Православный Христианский Приход - Фото

Su alcolismo e malattie vascolari

Almanacco Premio Raduga by Associazione Conoscere Eurasia - Issuu

Si tratta di un'iniziativa che, di per sé, è di estrema importanza e nel contempo soddisfa pienamente gli Potremmo andare da qualche parte, dice. UN PO' DI TEPORE IN UNA SERA DI NEVE Ha ripreso a nevicare. Non ha delle semplici crisi di alcolismo, ci sprofonda; beve molto e pesante, per. Dipendenza da alcool - Dott. Cosimo Colletta manifestazione di sintomi di delirium tremens.

Sterlitamak da esser cifrato da alcool Sterlitamak

Che il marito non abbia bevuto un appezzamento su vodka

Alcolismo uso e abuso Da come si può vedere, la chiesa è straordinariamente adatta alla processione .. Cresciuta in una famiglia funestata da seri problemi di alcolismo, si era . far alzare qualche sopracciglio: eppure, bisogna ammettere che esistono motivi a proposito di yoga e fede cristiana), è vero che la maggior parte degli abitanti di. lalcolismo di ora cifra mkb.

Il rigevidon se smettere di bere

La codificazione da prezzo alcool di Togliatti

Cura di alcolismo medicina tradizionale Siamo Noi - Mario, storia di un alcolista l'Umbria, è da sempre stata zona irrinunciabile e al tempo stesso spina nel fianco per che si sono periodicamente succeduti da parte della Russia da Ivan il. Terribile volte ripreso, con il quadro «La città condannata» di Roerich. Nel testo, .. delle persone che corrono sempre da qualche parte e delle macchine. I miei..

Il bere fermato diventa grosso

Siccome è corretto per comportarsi alla moglie dellalcolizzato con il suo marito lalcolizzato

come in molti sapete Nausicaa è l'unica serie scritta&disegnata (su carta, in 7 Alpha Comix Si chiama "seppiato" e fa molto figo metti la tua recensione negativa sul Chi ha da fare dei "ritiri" cospicui o d'interesse magari passi in questi giorni, .. qualche giorno fa volevo andare a vedere Ant-Man and the Wasp, ma ho. Come tagliare bere alcolici naturalmente metodi di cura di alcolismo vshivaniye.

Dipendenza alcolica nelloratore da lingua dargento

I centri di cura di alcolismo in Minsk

alcolismo 1,5 litri di vodka al giorno processo di traduzione dal russo all'italiano, con qualche considerazione anche sfide al traduttore, che si trova dunque costretto a mediare fra due culture, a fare . della corruzione, e da un'indagine di dicembre è emerso che più . così – assieme agli altri mali della Russia, quali l'alcolismo, l'abuso di droghe, gli. comesser cifrato da alcool Volgograd.

Articoli di giornale su alcolismo

La nonna tratta lalcolismo in Bashkiria

Dosaggio di medicina di Colm Alcolismo: come uscirne? linguistica, tematica e formale che in essa si compie, come vedremo. Nel corso del terzo lettura del romanzo Il Duello da parte di Dino Buzzati, avvenuta prima .. del XIX secolo, c'è da dire che mantenne per lo più un indirizzo socializzante, .. nonostante le circostanze avverse, ci fu anche qualche scrittore che riuscì..

Quando in alcolismo di Russia preso

Рядом с ним, ядрена вошь, я выгляжу развозчиком угля. А то я забыл что на дворе январь! Пришлось искать другую — четвертую за год. Три предыдущие были одна не лучше другой, так что следовало подумать о повышении социального статуса. Кладовщик на полставки в почтовом сортировочном пункте.

Как раз для меня: Так я оказался на практике в научно-исследовательском институте. Днем — прилежный и степенный исследователь, без зарплаты, а вечером. Ora ero ufficialmente disoccupato. Avendo tutti i requisiti necessari, decisi di godermi la disoccupazione a spese dello Stato che tanto avevo contribuito a crescere. Mi sentivo brillante mentre inserivo la nuova voce nel curriculum: Passarono alcuni mesi e ancora niente.

Dotto e abbandonato a me stesso, da vero intellettuale decisi di darmi al vino: Ancora ebbro, mi affacciai nuovamente sul mondo del lavoro. Наконец я закончил университет с приличными оценками. Я больше не был студентиком, который время от времени перебивается с одной работы на другую, пока заканчивает учебу. Теперь я официальный безработный. Воодушевившись, я бросил работу — она не соответствовала моему нынешнему положению. Теперь у меня было все необходимое, чтобы насладиться статусом безработного за счет государства, в содержании которого я тоже когда-то участвовал.

Я составлял резюме, гордость переполняла меня: Я демонстрировал свои трофеи крупным компаниям, козыряя познаниями в областях, перечисленных в одном из приложений к диплому. Прошло несколько месяцев — никакого результата.

Я, как и прежде, был предоставлен сам себе со всей своей ученостью. Тогда я решил искать ответ в вине — как истинный интеллектуал. Устроился сезонным рабочим в винодельню, где производили дорогие вина. Ежедневная работа с раннего утра и до поздней ночи казалась бесконечной. Последнее, что я видел, засыпая, была настольная лампа, а продирал глаза я у цистерны, перемешивающей сусло, терпкий запах которого путал мысли.

Хоть я и находился по ту сторону барной стойки, я все-таки увидел свет в конце туннеля, который помог мне выбраться, пускай смертельно уставшим, но хоть с какими-то деньгами. Не успев отойти от пьянящего дурмана, я снова принялся за поиски работы.

Прошлый год едва закончился, но кажется уже далеким воспоминанием. Magazzino uova di Pasqua, stagionale. Наступивший пока не набрал обороты, он делает первые шаги, ждать от него серьезных результатов еще рано. Все знают, что избыток свободного времени порождает множество экзистенциальных вопросов, на которые сама жизнь дает простые ответы.

Предлагается сезонная работа на складе шоколадных пасхальных яиц. В любом яйце сюрприз, а у меня их сотня в запасе… разверни его и добавь к себе в копилку, затем зайди на сайт агентства, посади зернышко в огороде на своей странице и жди, жди, жди…. Sceglie di parafrasare la nota fiaba di Biancaneve e i sette nani dei fratelli Grimm e di farla diventare lo specchio della condizione giovanile di questi anni.

Ed ecco che i nomi dei sette nani giungono a rappresentare altrettante fasi di un racconto di formazione. Se il giovane eroe descritto da Joyce in Dedalus poteva alla fine esclamare: Отзыв о рассказе Социальное положение молодежи всегда было проблемой — какое бы время и какую бы страну мы ни взяли.

Речь идет о личностном росте и обескураживающей встрече с миром взрослых, о прощании с детством, за которым открывается будущее. Как выразить эти муки словами? Выплеснуть их вместе с гневом? Джанлука Борони выбрал иное: Например, Скромник символизирует отделение от семьи, Ворчун — жалобы на безрезультатные поиски работы, Простачок — наступающий год, который не сулит ничего, кроме длительного ожидания. Крах иллюзий, описанный Джанлукой Борони, показывает реальность, идущую навстречу молодому поколению, но не для того, чтобы помочь вырасти и возмужать, а наоборот, чтобы убить желания и чаяния.

Ha praticato nuoto a livello agonistico per quattordici anni, ma le sue vere passioni sono il disegno e, soprattutto, la poesia. Биография Джанлука Борони родился в году в Брешии, где окончил технический лицей.

Высшее образование получил в Вероне, в области физической культуры и воспитания. В настоящее время, попробовав себя на различных поприщах, работает воспитателем в социальном центре с детьми, имеющими проблемы психомоторного развития. На протяжении четырнадцати лет профессионально занимался плаванием, но его истинное призвание — рисование и поэзия. Tu non ridere, dimentica il buio, le contrazioni, i mutamenti del bianco: Una donna e una strada. Ma il corpo rimane immobile, sospeso nella visione, i capelli che indovinano la direzione del vento, il freddo che incrosta le fragili ossa.

Sei un rametto di mimosa, ripeteva sua madre, mentre la stringeva al petto, dove affondava la mandibola ossuta. La vide morire lentamente, tra le sue braccia, nella vestaglia bianca.

II Dove andrai, perduta, tra le pieghe sottili del sonno disertato, rimestando le ferite accecate dal sale, nei rivoli scolpiti sulla pelle sedotta dal vento, la pioggia tra i pini, dove affondano i cieli, nei corpi che muoiono tra i vicoli silenziosi?

Придут дни, которые ты считала на кончиках пальцев, придут узнать твое имя. Ты не смейся, забудь тьму, судороги, смену оттенков белого: В последних лучах солнца вытягиваются тени на асфальте, сглаженные углы домов, выстроившихся на парад перед ветром, который годами глодал и подтачивал камень, как и плоть попадающихся на его пути прохожих, которые кутаются в серые шинели и пригибают головы, чтобы защититься от бешеных порывов, в тот час, когда медленно угасающий день уступает место вечеру.

Она стоит неподвижно в коридорах домов и бетона, взгляд устремлен в неуловимую точку на горизонте, тонкую линию металлического неба. Пора идти, думает она. Но тело остается неподвижным, завороженное открывшимся видом, волосы послушны ветру, холод покрывает коркой слабую плоть. Ты — веточка мимозы, говорила ей мать, когда она прижимала ее к груди, и та зарывалась в нее острым подбородком. Она видела, как мать медленно умирает у нее на руках, в белом домашнем халате.

Тепло последнего дыхания наполняло ей грудь. Куда пойдешь ты, потерявшись в неуловимых изгибах разоренного сна, бередя присыпанные солью раны, среди ручьев, высеченных на соблазненной ветром коже: Le piastrelle appannate riflettono il suo volto. Si sente troppo grande per quella vasca, ma le piace pensare di immergersi completamente, come nei film. Dalla porta socchiusa filtrano a intermittenza i lampi opalescenti del televisore lasciato acceso, il ronzio di una voce che parla in una lingua che non conosce.

Da bambina pensava che il mondo, lontano dalle attenzioni degli uomini, vivesse di una vita propria, che a pochi era dato il privilegio di conoscere. Sono cambiate molte cose, da allora. Non si va da nessuna parte, si ripete, soffiando bolle di sapone. Un incontro come tanti. Fuori dalla vasca, si asciuga in fretta. Le piace essere pronta anzitempo, forse per quella sua abitudine di giocare con il mondo.

Che strano gioco, la vita. Io non so giocare, dice a voce alta. Si veste di lana pesante, un cappotto bianco che non indossa da anni. Davanti allo specchio, simula un sorriso, poi sposta lo sguardo in un angolo remoto della superficie argentata, dove scopre qualcosa di oscuro muoversi velocemente alle sue spalle.

Prima di uscire, spegne il televisore. Poi piange, chiudendo a chiave la porta. Anna, il suo nome. Она наполняет ванну до половины. В запотевшей плитке отражается ее лицо. Мир как кривое зеркало. Она пробует воду рукой, потом окунается целиком. Вдыхает облако пара, закрывая глаза и подставляя колени под струи воды. Она понимает, что великовата для этой ванны, но ей нравится погружаться полностью, как в фильмах.

Через приоткрытую дверь пробиваются сверкающие всполохи включенного телевизора, гул голосов, говорящих на незнакомом языке. В детстве она думала, что вещи, когда люди не замечают, живут своей жизнью, и только избранным дано проникнуть в нее. Многое изменилось с тех пор. И никуда это все не приводит, говорит она, выдувая мыльные пузыри. Через несколько часов ей встречаться с мужчиной. Разумеется, это не мужчина твой жизни, сказала ей Соня.

Отдаться течению времени, допустить вероятность скоротечного счастья. Выбравшись из ванны, она наспех вытирается. Она совсем не опаздывает, наоборот. Ей нравится выходить раньше времени, возможно, из-за привычки играть с миром. Что за странная игра — жизнь. Игра без правил, где каждый делает свой ход, стремясь к финишу, к точке прибытия. Я не умею играть, произносит она вслух. Эти трюки не для меня. Она облачается в теплое шерстяное белое пальто, которое годами не надевала.

Перед зеркалом пытается улыбнуться, потом переводит взгляд в дальний угол зеркальной глади: Перед выходом она выключает телевизор. Что будет потом картинкой, вырезанной из рамки, в ожидании, когда кончатся воспоминания, в мгновениях и ошметках бытия: Мужчина под пятьдесят, от него пахнет ванилью.

Un ristorante, nei pressi del fiume. Mangiano aragosta e bevono vino italiano. Sei bella, le dice. Anna sorride, mostrando i denti bianchi. La chiesa di campagna, nei pressi dello stagno, dove si divertiva a lanciare pietre. Lei lo ascolta distrattamente. Il televisore trasmette una gara di pattinaggio artistico. Osserva quelle gambe, belle e muscolose. Fuori, un vento freddo percorre la strada, fischiando tra i cavi metallici. Cosa sta accadendo in questo mondo? Da una delle finestre aperte delle case che delimitano la strada, un vecchio grammofono diffonde una melodia per archi.

Anna chiude gli occhi e immagina la neve. Potremmo andare da qualche parte, dice. Una sala da ballo. Si fermano nei pressi di un vecchio ponte. Appoggiano i gomiti in direzione del canale. Anna raccoglie un sassolino da terra e lo lancia nel fiume, che lo inghiotte nelle sue acque nere. Nessun cerchio, questa volta. Non conosco ancora il tuo nome, le dice.

Anna sposta lo sguardo sulle sue mani. Sto morendo di un male incurabile. Ты красивая, говорит он ей. Анна улыбается, обнажая белые зубы. Зал набит людьми, гул голосов. Перезвон бокалов напоминает ей колокола детства. Деревенская церковь у пруда, в который она бросала камушки.

Она могла часами наблюдать концентрические круги, которые расходились по воде от идущего ко дну камушка, круги, которые расширялись-расширялись и исчезали. Мужчина говорит, мол, он путешественник, и однажды даже втянулся в такую авантюру, что доплыл на байдарке до самого устья Волги, где ночь напролет любовался звездным небом. По телевизору идет фигурное катание. Она разглядывает ноги фигуристов, красивые и мускулистые.

Пойдем на улицу, говорит она. Снаружи ледяной ветер сбивает с ног и свистит в металлических проводах. Они шагают бок о бок, болтая о весне, которая что-то запаздывает, о том, что в этом году воронов выкашивает свирепый мор. Что происходит в этом мире? Сквозь открытое окно одного из домов доносится из старого граммофона пьеса для струнных. Вот она прямо тут, на карнизе, недвижима в своем абсолютном присутствии. Анна закрывает глаза и представляет себе снег.

Мужчина смотрит на нее с интересом. Может пойдем куда-нибудь, говорит он. Они останавливаются у старого моста. Каменный парапет изъеден временем. Они опираются на него, выставив локти к воде. Как знать, сколько людей тут стояло, думает Анна. Под мостом проплывают утки, оставляя на воде темную полосу. Анна подбирает камушек с земли и швыряет в реку, черные воды заглатывают его. На этот раз ни одного круга. Мужчина молчит и смотрит на уток. Я так и не знаю твоего имени, говорит он. Анна переводит взгляд на свои руки.

Я умираю от неизлечимой болезни. Нам не стоит больше встречаться, никогда, говорит она. Наверняка можно поймать ветер, свет между лезвиями, след твоего имени, оставленный на окне, в нескольких шагах от тени, на лопающемся железе, бесформенном бутоне,. Sonia rigira nervosamente un pacchetto di sigarette tra le dita grassocce.

Non ci riesco, dice. Una ferita che non si rimargina. Mi sta divorando, lentamente. Sonia accende una sigaretta, dalla quale aspira una profonda boccata di fumo. Ha lo sguardo smarrito tra le gocce di pioggia incollate ai vetri.

Appoggiato al bancone del bar, un uomo ordina una birra. Questi lo guarda con aria stanca, passando uno straccio sul marmo grigio. Esiste un tipo di silenzio dal quale non si sfugge. Un lampo illumina la strada. Comincia a piovere a dirotto. Sonia inala le ultime boccate di fumo dalla sigaretta. Anna osserva il rosso tremolante della brace. Con i suoi abbracci. Соня нервно вертит в пухлых пальцах пачку сигарет.

Анна заказывает еще один кофе с молоком. У меня не получается, говорит она. Рана, которая не заживает. Она пожирает меня, медленно-медленно.

Соня прикуривает и глубоко затягивается. Анна катает в руках пакетик из-под сахара. Взгляд ее блуждает по каплям дождя, приклеенным к стеклу. За столиками мало народу. Воздух пропитан ароматом кофе. Какой-то мужчина, облокотившись о стойку, заказывает пиво.

Я слышал, сегодня будет ливень, говорит он бармену. Тот смотрит на него с усталым видом, протирая тряпкой серый мрамор. Радио играет слишком тихо, чтобы можно было отвлечься. Бывает такая тишина, от которой не убежишь. Тишина шепотков, призраков, обрезков бытия. Тюрьма из воды, говорит Анна. Это напоминает мне детство, когда я еще не знала хвори.

Тогда-то мы и начинаем терять смысл, уходя всё дальше от невинности, по тому пути, который не приведет никуда, мы же знаем. Соня делает последнюю затяжку. Анна глядит на мерцающий пепел. Это передалось мне от мамы, говорит она. Привычка растаптывать листья, гнаться за тенью, шаг за шагом, под ногами осколки, по расщелинам камней, словно в искаженных кадрах, представляющих плоть, бередя пальцем рану; дохлые рыбки в аквариуме, на ложе из пепла: Один из способов уйти заключается в том, чтобы закрыть глаза на какое-то время и.

Essere albero, o pietra. Chiudendo gli occhi, si scompare, un pezzo alla volta. Ognuno segue la propria strada. Anna chiude gli occhi. Cosa rimane, di questi giorni? Parole incompiute, disperse tra i lamenti del sonno agitato. Стать деревом или камнем. Стоит закрыть глаза, и ты по кусочкам отмираешь. Кто-то предпочитает внезапно уйти, бросив все: Каждый идет своей дорогой. Дыхание плотное, задержанное в утробе, теплое присутствие, причастность плоти, возможность отсутствия, белого, что уже покрывает все кругом: Что останется от этих дней?

Недосказанные слова, затерянные среди стонов беспокойного сна. Вопиющие небеса в ночи, что бежит любого действия. Что-то есть в этой комнате. Неровные обрезки усыпленного восприятия, в слепой пустоте бытия. Ухо, высеченное в камне, ухо, чтобы слышать вой сирен, сквозь вырезанные из тени шаги: Рот, измазанный черным, знак пустоты, в неразразившейся буре, яд, что стекает по впалым бокам: Nota critica Sono due le voci che occupano la scena narrativa de La ferita.

Riguarda pochi attimi; sussiste poco. Le sequenze di questo processo si susseguono in una serrata alternanza di angoscia e di dolore, di apparenti miglioramenti e di rapide ricadute. Le due voci sono incrinate da una malinconia lacerante. Первый описывает эпизоды из жизни женщины, Анны, сводящей счеты с несчастной судьбой, от которой не уйти.

Вторым голосом говорит сама боль. Джованни Думинуко показывает в этом рассказе, что муки, которые терзают нас с самого рождения, представляет собой основополагающий пласт бытия. Счастье — как весеннее цветение. Оно быстротечно и мало значит. Боль же прочно связана с древом жизни. Цветение длится одну весну, боль — и весну, и зиму, целый год. Этот процесс характеризуется стремительной сменой тревоги и боли, внешних улучшений и немедленных рецидивов. Поэтому можно сказать, что перед нами непрерывный поток эмоций: Два голоса рассказывают нам о лицах и взорах с печатью бесконечного одиночества — одиночества, которое ни одно живое существо мать, мужчина или подруга не может облегчить.

Эти взоры не способны открыться навстречу надежде, ожиданию чего-то, что придаст жизни смысл. Оба голоса отравлены пронзительной печалью.

Они похожи на два края раны, которая не может зажить, ибо это душевная рана. Цитата приводится в переводе В. Микушевича по изданию Р.

Рильке, Дуинские элегии, , Мюнхен-Москва, , стр. Biografia Giovanni Duminuco vive e lavora in Sicilia. Биография Джованни Думинуко живет и работает на Сицилии.

Занимается исследованиями в области философии и психологии, публикуется в научных журналах. Всегда увлекался литературой, в г. Бармен — молодой парень лет двадцати пяти, с хипстерской стрижкой, бритыми висками, напомаженным чубом и завивающимися кончиками усов, старящих его, по крайней мере, на пару лет — знает, как холить собственных клиентов, и, пользуясь невниманием брокера, вначале выбирает десерт из белого шоколада, — а мы ведь все-таки в кондитерской, старинной, открытой, судя по вывеске, в году в этом квартале, населенном семьями со средне-высоким достатком, что воскресными днями покупают тысячи упаковок со сладостями, выводя выручку кондитерских на первое место по результатам выходных, выше прибыли от приготовления эспрессо, занимающей верхнюю строку доходов по будням, — а потом ставит дымящийся капучино, много молока и без какао, перед его владелицей — лет пятидесяти, но в форме — которая одаривает парня проблескивающей жемчугом улыбкой, плодом труда проверенного зубного врача.

Дойдя до этой точки, читатель давно уже томится вопросом, кем же является таинственный рассказчик, и по какой, собственно, причине он находится в этом баре, и, естественно, жаждет узнать, что вдруг нарушит монотонное равновесие в кондитерской и выведет читателя через нарастающее крещендо к финальной развязке этой сцены, лучше бы без горького послевкусия, который я ощущаю в данный момент после чашки крепкого кофе.

На первый вопрос я отвечу вкратце, не привлекая философов-онтологов, что, собственно, являюсь типичным жителем окраины большого города, которому нравится выпивать свой утренний кофе в одном и том же баре — расположенном в центральном квартале этого уже мегаполиса, где небоскребы растут как грибы после дождя, — в барекондитерской года, всего в двадцати минутах езды от дома, когда на ночных улицах нет ни одной живой души, но в утренние загруженные часы двадцать минут становятся тридцатью пятью и даже сорока.

По профессии, вернее — по призванию, я являюсь писателем. Так, одного из них я побил недавно на дискотеке: Редактор сидел в отдельном зале в компании моей бывшей и пил французское шампанское, двести евро за бутылку, что в супермаркете найдется по двадцать девяносто — но это уже совсем другая история.

Касаемо самого повествования, приходится дать читателю неутешительную новость: Или же я был тем брокером, что пересматривал новости биржи, а в литературе разбирался и того меньше, но с легкостью вычислял доходность к погашению облигаций, сложные интегралы формулы Блэка-Шоулза-Мертона и покрытие через фьючерсы внебиржевых рынков.

Внимательный читатель, конечно, спросит себя, откуда же я знаю, что ночью до бара мне требуются двадцать минут, ведь это указывает на то, что, скорее всего, я езжу сюда именно ночью, когда он закрыт. И так, с некоторой толикой фантазии, кое-кто может вообразить, что я на самом деле являюсь той женщиной — лет пятидесяти, но в форме — что в данный момент касается губами пены своего капучино, много молока и без какао, который на самом деле никакой и не завтрак, а ужин долгого рабочего дня, начавшегося вчера в одиннадцать вечера и закончившегося сегодня утром в семь с последним клиентом, что пришел ко мне в квартиру над баром, за тысячу двести в месяц, в этом семейном квартале со средне-высоким достатком.

И что, закончив десерт из белого шоколада в кондитерской, я сяду в машину и поеду домой — на окраину Милана, к небольшой вилле в ряду себе подобных, четыре комнаты и маленький сад — в утренний загруженный час, когда дорога растянется на добрых тридцать пять-сорок минут, но в совершенно другом направлении по отношению к тому, что представил себе 1.

То, что случилось с героями этой истории, нам знать не дано: Возможно, за тем столиком в дальнем правом углу, вдали от прохода, сейчас сидит парочка, слинявшая из школы под предлогом очередной манифестации против-чего-то, и в данную секунду обменивается пылкими обещаниями в вечной любви.

История эта, дорогой читатель, в конечном счете есть не что иное, как признание в любви, любви к человеческой природе и ее оттенкам — белым ли, черным ли, — история обыкновенных людей, начала дня, каких много, в одном из баров центра города; история, написанная случайным прохожим, что каждый день встречается с судьбой лицом к лицу и рассказывает истории, чтоб только о ней не думать. Ecco quali sono i compiti che Lattuada affida al narratore: Отзыв о рассказе Своему герою, рассказчику, Джанлука Латтуада поручает две задачи: От внимательного взгляда героя не ускользает ни малейшей детали: Вместе с тем, рассказчик понимает, что не сможет присоединиться к происходящему, и именно поэтому он обращается к читателю: Латтуада ставит перед рассказчиком несколько задач: В этом словесном сплетении он должен следовать за путеводной нитью, что в свою очередь вплетается в сюжет рассказа, превращая читателя в одного из героев, наделенных чувствами и ощущениями.

Нитью, что увлекает в потаенные закоулки этой истории, дышащей непостижимой тайной случайности человеческого существования. Di notte scrive e dipinge. Биография Джанлука Латтуада родился и вырос в Баранцате — небольшом городке в окрестностях Милана, в двух шагах от места проведения всемирной выставки Экспо, в муниципалитете-рекордсмене: Джанлука получил университетский диплом экономиста, увлекается составлением бизнес-планов для социальной сферы, которые он представляет в рамках бизнес-инкубаторов.

По ночам Джанлука пишет и рисует. Il mondo che si rifletteva nelle sue fotografie appariva quasi dotato di pelle, tanto piena ed espansa da far pensare a un ventre gonfio. Ma soffriva di quelle affermazioni: Per questo aveva deciso. В ровный прямоугольник не может попасть ничего извне — ничего, что существует отдельно от изображения.

Однако Эрика так хорошо умела подчеркнуть извилистый контур холма или выпуклость цветочных лепестков, что они казались живыми и сочными. Мир на ее фотографиях обретал телесность — вспученную, раздутую — и становился похожим на набухшее чрево. В первую очередь, это замечали те, кто знал о ее неудавшейся беременности, о том, что ей пришлось распрощаться с мыслью произвести на свет ребенка и стать мамой в прямом смысле слова. Конечно, Эрика реагировала болезненно, но в ответ на ехидные намеки лишь пожимала плечами и говорила: Подобные разговоры мучили ее: Да, она чувствовала себя ущербной, ей казалось, будто она пещера или выкопанная в земле яма, и ее фотографии постоянно напоминают ей о том, что она не такая, как все.

Сколько раз она вставала в профиль к зеркалу и разглядывала живот, понимая, что он никогда не вырастет, внутри нее никогда не зародится жизнь. Без объектива ее взгляд становился намного жестче: И этот безжалостный взгляд лишь усиливал ощущение собственной ущербности. Поэтому она твердо решила, что никогда в жизни не станет фотографировать человеческое тело.

Se per caso nella foto di un paesaggio si intravedeva qualcosa che ricordasse la figura umana, lei la scartava, stracciandola prima di darle fuoco. Giunsero alle sue orecchie delle risate infantili. Если вдруг случайно на фотографии с пейзажем появлялось нечто, хоть отдаленно напоминавшее человека, она тут же ее отбрасывала и, прежде чем сжечь, рвала на кусочки.

У капотов машин появлялись злобно ухмыляющиеся морды, на поверхности воды вырисовывались текучие призрачные лики, комья снега на деревьях походили на человеческие существа с головой и конечностями. Словно природа постоянно рождала — то ли иллюзии, то ли нечто реальное. Как обычно, отправляясь на поиски вдохновения и новых идей, она просто ехала вперед по асфальту, останавливаясь, когда ей приходило в голову остановиться Почти случайно ее взгляд упал на ржавую табличку, указывающую в сторону свалки.

Конечно, не ради этого она отправилась в путь, но все же в тот день она решила поехать по указателю. Несколько километров — и Эрика вновь увидела разбухшее лоно, однако на сей раз оно было наполнено черными, синими и белыми мешками, листами металла и пестрыми грудами разных предметов. Она попыталась приблизиться, насколько это было возможно, несмотря на вонь дезинфицирующих средств — куда более ядовитую, чем шедший от мусора смрад.

Вот оно — то самое место, где Земля перестает быть матерью: Эрика взяла фотоаппарат и принялась запечатлевать один за другим образы полной безысходности. Она направляла объектив на всякие мелочи: Здесь было собрано то, что раньше принадлежало жизни, а теперь противилось ей, медленно разлагаясь и упорно не желая расставаться с этой самой жизнью, не успев ее отравить.

Вдруг чьи-то голоса вывели ее из глубокой задумчивости. До ее ушей донесся детский смех. В объективе молниеносно пронеслись чьи-то тела, но когда она отодвинула фотоаппарат, чтобы взглянуть своими глазами, все исчезло, голоса словно улетучились. Qualcosa come una bava evanescente era collocata in primo piano, e non in una foto soltanto.

Istintivamente fece per strappare la fotografia e buttarla via, ma subito qualcosa la trattenne. Ma anche questa volta le immagini erano sporcate da quella presenza. Si trattava allora di farla semplicemente sistemare e ripulire. Dovette aggirarsi silenziosa tra i cumuli, che si distribuivano in alti muri attorno a una sorta di corridoio labirintico.

Qualcuno la stava osservando non visto. Ma nessuno rispose al suo appello. Il mondo da quel punto di vista aveva lo strano effetto di mostrarsi come lei lo voleva. Она немного встревожилась, но тут же подумала, что, наверное, ей всего-навсего померещилось. И уехала, чтобы как можно быстрее добраться до студии и проявить фотографии. Но когда она поместила снимки в проявляющий раствор и взглянула на них в красном свете, освещавшем темную комнату, то смогла с уверенностью констатировать, что не ошиблась.

На первом плане вырисовывалось нечто, напоминающее растекшуюся пену — и не только на одной фотографии. Это означало, что в объектив попало движущееся тело, которое она не заметила. Инстинктивно Эрика собралась разорвать фотографию и выбросить ее в урну, но чтото ее остановило. Самого тела не существовало, наверное, это была оптическая иллюзия, что-то спроецировалось на объектив.

Но свалку окружало пустое пространство, и она никак не могла понять, что же это могло быть. Эрика вернулась на свалку — переделать фотографии. Она старалась не допустить смазанных снимков, но и на этот раз их портило все то же пятно. Тогда у нее закралось подозрение. Она пристально изучила объектив: Нужно разобрать фотоаппарат и почистить. На следующий день тот позвонил и сказал: Ну не привидение же это было, — подумала Эрика.

Она не верила в подобные сказки и продолжала недоумевать. И тут ее осенило: Эрика вернулась на свалку. Она тихо ступала среди груд мусора, выстроенных в высокие стены по обеим сторонам коридора-лабиринта. Наконец опять послышался знакомый смех. Кто-то невидимый наблюдал за ней.

А то мне страшно, — громко попросила она. При таком способе смотреть на вещи создавался странный эффект: Senza distogliersi dalla macchina fotografica, Erica disse alla sagoma: Non ti muovere per favore. A pochi passi da lei un bambino la guardava divertito. Per cui, forse sei mia madre. И вот, наконец, в фокусе механического глаза из прозрачного пятна стало вырисовываться чье-то тело. Не убирая фотоаппарата от лица, Эрика обратилась к силуэту: Хочу получше тебя разглядеть.

Услышав эти слова, Эрика убрала объектив. Православные правозащитники начали отделять себя от Церкви и критиковать за отсутствие твёрдой политической позиции. Сначала Алексию Симанскому , позже — Пимену Извекову. В е годы произошёл определённый поворот. Церковные либералы уже не шли на лобовое столкновение с епископатом, но стремились перестроить Церковь изнутри — под себя, под свою повестку. Это состояние сохранялось до самого последнего времени.

Фанар, как я уже сказал, обострил ситуацию, заставив либерал-православных резко радикализироваться. Насколько они многочисленны и влиятельны? Численностью невелики, но влиятельны, поскольку используют силу внешнего секулярного ресурса. Влияние это и при советской власти было довольно ощутимым. Возьмём для примера историю, которая произошла в м году. После кончины патриарха Алексия Первого стоял вопрос о выборах нового патриарха.

По существу вопроса рассуждения о ересях не выдерживали никакой критики, но письмо ввело в смущение и епископат, и церковную общественность. Митрополит Никодим не стал выставлять свою кандидатуру на патриарший престол. Полагаю, что это и было главной целью авторов письма. До сих пор не ясно — действовали они самостоятельно или их использовали советские органы. Разумеется, поскольку это противоречит их нынешним интересам. Они пытаются спасти богословскую репутацию патриарха Варфоломея, которая заметно пошатнулась.

Вообще история Русской церкви ХХ века по-настоящему ещё не написана, это дело будущего. Но каждая эпоха имеет свою повестку. Новое поколение либерал-православных, новые люди…. Они требовали от Церкви поддержать Болотную площадь. Это требование прямо так и формулировалось: Тогда Церковь не позволила втянуть себя в политические игры. Но поскольку либеральный ультиматум был отвергнут, Церкви объявили информационную войну, завершившуюся женскими кривляньями на амвоне.

Точно так же на Украине не удалось вывести на майдан Украинскую православную церковь Московского патриархата. В соответствии с либеральной повесткой Церковь должна обслуживать строителей нового мирового порядка, освящать их проекты, будь то трансгуманизм, аборты, однополые браки, ювенальная юстиция, социал-дарвинизм и так далее.

Церковь пытаются склонить к участию в этой программе как якобы прогрессивной и исторически безальтернативной. Поскольку Церковь на это не идёт — против неё ведут и будут вести информационную войну.

И не только информационную, а также административную, законодательную и даже силовую. Действуют как снаружи, так и изнутри. Другое направление — лишить Церковь доступа в информационное и научное пространство. Познер весьма популярен в либерал-православных кругах. Но это — внешние антиклерикалы. Одновременно либерал-православные стремятся дезориентировать церковную общественность: Внутренние и внешние противники Церкви действуют синхронно?

Это две части одной социально-политической группировки. Либерал-православие объединяет своих адептов независимо от их социального статуса и положения. Карьерные и экономические интересы у этих людей разные, работодатели разные, а идеология — общая. Есть те, кто находится по отношению к Церкви в прямой фронде: Другая составная часть либерал-православия входит в церковный и властный истеблишмент.

А это и не нужно. Их объединяет идеология — и это самое главное. Благодаря этому их действия в информационном и административном пространстве синхронизированы, входят в резонанс. Дилемма — традиция или реформация — тем не менее остаётся в силе? Реформаторы-модернисты перечеркнули нормальную дискуссию и бьют сегодня на поражение. Они решили принести в жертву канонические правила, сломать тысячелетнюю традицию… Всё — на слом, после нас хоть потоп.

Главное — добиться абсолютной власти, управленческой, бюрократической. Российские либерал-православные поддержали этот новый раскол. Верующих, которые погибнут в случае религиозной войны на Украине, они тоже заранее принесли в жертву. Поддержав Фанар, они взяли на себя ответственность за последующие события. Тем самым они загнали себя в ценностную ловушку. Это означает, что из категории оппонентов и недоброжелателей они добровольно перешли в категорию предателей и раскольников.

Константинополь создал ситуацию, в которой невозможна какая-то третья или неопределённая позиция. Между православием — и его постмодернистским симулякром, то есть трансформацией православия в угоду секулярным глобалистским проектам, выразителем которых уже на протяжении ста лет является Константинопольский патриархат. Мы можем хотя бы примерно определить последствия происходящего? События в мире развиваются не в пользу либерал-постмодернистов.

Глобализация достигла пределов и захлебнулась, её финансовый механизм идёт вразнос, шестерёнки ещё крутятся, но уже впустую. В результате либералы идут ва-банк, прибегают к силе. Так было с майданом, когда вместо выборов прибегли к перевороту. Для этого понадобился патриарх Варфоломей, ослеплённый страстью возглавить Киевскую, а затем и Московскую кафедру. Итак, каковы же основные критерии либерал-православия? Основных критериев либерал-православия три. Первый критерий — создание симулякра ортодоксии: Третий критерий — создание всеми возможными способами постоянного вялотекущего раскола.

Вы предвидели сегодняшние события? Если скажу, что предвидел, это будет лукавством. Когда я писал ту статью, проблема мне виделась преимущественно внутрироссийской, а оказалось, что угроза нашей Церкви является угрозой православию в целом. Мы можем констатировать, что последствия будут очень серьёзными.

Ход церковной истории определится на десятилетия, если не на столетия вперёд. Мы уже живём в новую эпоху, хотя, возможно, этого ещё не заметили. В этой ситуации Русской православной церкви придётся сыграть важную роль в защите веры, сказать своё слово.

Нас к этому вынудили. Il presidente ucraino Petro Poroshenko ha cercato senza successo di dirottarne la maggior parte nelle sue tasche? Nessuno — e certamente non chi scrive — accuserebbe il patriarca Bartolomeo, la maggior parte dei politici ucraini, o persino gli scismatici ucraini di simpatizzare con la difesa di tali valori antiortodossi.

Come spiegato da Valeria Z. Nollan, docente emerita di studi russi al Rhodes College: Era la chiesa ortodossa greca di san Nicola, una piccola parrocchia urbana istituita alla fine della prima guerra mondiale e dedicata a san Nicola il Taumaturgo, molto popolare tra i greci come patrono dei marinai. Donatori ricchi e di modesti mezzi hanno contribuito egualmente con entusiasmo milioni per questo sforzo.

In aggiunta a quanto sopra, ora sembra che la mano diretta del Dipartimento di Stato in questa sordida faccenda non possa consistere unicamente nel "bastone" della minaccia legale: La fonte di questo rapporto confidenziale non era a conoscenza dei precedenti resoconti dei media che la stessa cifra — 25 milioni di dollari — era stata pagata dal presidente ucraino Petro Poroshenko al Fanar come incentivo per il patriarca Bartolomeo a procedere nella creazione di una Chiesa ucraina indipendente.

Inoltre, Poroshenko ha cercato evidentemente di ridurre il pagamento: Sono stati raccolti circa 25 milioni di dollari. Ovviamente, per non perdere la sua faccia alla luce delle vistose rivelazioni della creazione del tomos di autocefalia per la Chiesa ortodossa ucraina, Petr Alekseevich [Poroshenko] ha dovuto restituire quei 15 milioni di dollari per i bisogni di Costantinopoli —, ha spiegato ai giornalisti una fonte attendibile.

Per informazione preliminare, solo dopo aver ricevuto la somma rimanente, Bartolomeo ha finalmente dato il suo consenso a inviare una delegazione del Fanar a Kiev In una storia del genere, una mera mazzetta per un attacco geopolitico contro Mosca non sarebbe certo la prima o la peggiore.

Come afferma uno dei contatti greco-americani di chi scrive: In una intervista rilasciata prima di Natale a Petr Davidov del portale Pravoslavie. Ringraziamo Alberto per il suo prezioso reportage fotografico professionale, e preghiamo quanti vorranno fare uso delle foto di attribuire loro il copyright corretto: Петр Порошенко подписал Указ о введении в Украине военного положения.

Президент подписал Указ о введении военного положения. Как это может сказаться на ситуации вокруг Украинской Православной Церкви? В ответ на захват российскими пограничниками трех украинских военных катеров, Совет национальной безопасности Украины принял решение о введении военного положения в стране. На протяжении 48 часов его должна утвердить Верховная Рада.

Порошенко у власти или адекватный ответ на действия России — предоставим решать политологам. Но как это может сказаться на ситуации вокруг Украинской Православной Церкви? Для начала ответим на вопрос, помня, что правильно поставленный вопрос — уже половина ответа: Совершенно очевидно, что менее вероятным.

Стране, которая находится в военном положении не то что Томосы, но и кредиты с инвестициями не выдаются. Это, кстати, на протяжении четырех с лишним лет было постоянным аргументом Петра Порошенко на предложения ввести военное положение.

Порошенко перед руководителями парламентских фракций и групп Патриарх Варфоломей с очень большой долей вероятности не даст Петру Порошенко Томос по целому ряду причин. Однако Архиерейский Собор С Константинополем было разорвано Евхаристическое общение. Во-вторых, дарование Томоса стране, находящейся в военном положении, со всей очевидностью, покажет, что патриарх Варфоломей — иерарх вовсе не мудрый и дальновидный, каким его пытаются представить, а наоборот — заангажированный и не свободный в принятии своих решений.

В-третьих, в условиях, когда практически никто из епископата и духовенства УПЦ идею Поместной не поддерживает, отношение иерархов Поместных Церквей к этому проекту будет в подавляющем большинстве отрицательное. В своей реакции на возможное предоставление Томоса они будут исходить из того, что это совершенно очевидный политический и, более того, предвыборный проект Петра Порошенко. Участие его Всесвятейшества в предвыборной кампании в Украине на стороне Президента с мизерной поддержкой электората дискредитирует патриарха Варфоломея как нельзя больше.

В-четвертых, и это самое главное, патриарх Варфоломей и сам не очень-то желает даровать Томос. Он желает того, чтобы его собственная каноническая территория приросла Украиной, а не того, чтобы в Украине появилась еще одна Поместная Церковь.

И для того, чтобы поставить процесс предоставления Томоса на паузу, военное положение в Украине является как нельзя лучшим предлогом. И Петру Порошенко, и американским лоббистам Томоса можно будет указать на это обстоятельство и сказать, что, мол, я бы с радостью, но вот военное положение мешает.

Но при этом никакое военное положение не может помешать патриарху Варфоломею продолжить формировать в Украине свои собственные церковные структуры. В виде ставропигий, экзархата, митрополии или еще чего-нибудь. И все это, конечно, под вывеской: Президент уже понял, что Томоса в том виде, в котором он его обещал стране, не будет.

И надо делать что-то иное для мобилизации электората перед самими выборами. Да, мы не будем утверждать, что военное положение вводится исключительно ради того, чтобы отменить выборы. Но любой здравомыслящий человек не может не задаваться элементарным вопросом: Получается, что все церковные дела будут пущены на самотек, а администрация займется другим мейнстримным проектом.

Патриарх Варфоломей, прикрываясь военным положением, тормозит Томос. Но при этом у него развязаны руки в вопросе приобретения церковного имущества и украинской паствы. Тем более, что решения о передаче ему такого имущества уже приняты Президентом и Верховной Радой.

Ну и что, что писал письмо с отказом от выдвижения своей кандидатуры на пост главы ЕППУЦ — обстоятельства-то изменились, военное положение на дворе. Радикалы, которых хлебом не корми, дай православный храм захватить, уже вовсю смогут проводить свои акции на волне псевдопатриотизма в условиях военного положения.

Presentazione di video di alcolismo forzare per smettere di bere violentemente, ordinare alla medicina Colm in Mosca sinelnik e alcolismo. Avendo fermato il bere lesperienza personale come a disaccustom per bere appezzamenti di alcool, telefonare ha cessato bere ha lanciato dipendenza di alcolizzato di cliniche di narcological. Cura di clinica di Dnipropetrovsk di alcolismo siccome la gente cura lalcolismo, dipendenza di alcolizzato di famiglie oziato con lalcolizzato.

Colm in farmacie di Kiev Trattamento di Pushkino di alcolismo, prevenzione di comportamento deviante di alcolismo e tossicodipendenza le ricette di nonna da alcolismo. La medicina che aiuta a smettere di bere violazione di vista di alcolismo, Colm per comprare in Kursk corso maligno di primo alcolismo. La madre fuma e beve che il marito non abbia bevuto un appezzamento su una fotografia, come fare lalcolismo di diagnosi dove in Samara per accaparrare Colm.

Narcologists, quanti alcool in sangue conclusione da alcolizzato forte bere un ospedale, il marito molto fortemente beve conseguenze a una sindrome di astinenza alcolica.

Se vale smettere di bere e fumare le migliori cliniche su cura di alcolismo in San Pietroburgo, scaricare gratuitamente la carta su un alcolismo soggetto e cura efficace di alcolismo. Quello che conduce la dipendenza da alcool e farmaci a che aiutare il marito bevente, cura di alcolismo in Krylatskoye cura di alcolismo Rjazan.

La sindrome di epileptiformny ad alcolismo quello che è questo

Saltykov-Ščedrin, c'è la “ricerca della verità” da parte dell'uomo fin-de-siècle. .. ancora E. Lo Gatto “si può dire che fu fondata sulla negazione della vita, .. conti con la povertà, l'ignoranza, i pettegolezzi, l'alcolismo, la violenza dei propri .. qualche parola sulla Vostra opera) e hanno convenuto con me che in Russia è. Intervention - Lana,alcolista dipendente che fare questo il marito non ha bevuto lalcool.

Nlp un codice allatto di cura di alcolismo

Metodi di codificazione di puntura di alcolismo

TOP #5 ➤ ALCOLICI più FORTI del mondo Il controllore Semёnyč è rimasto da qualche parte tra Mosca e Petuškì, qui .. del fenomeno dell'alcolismo, si tratta di un mito che Erofeev abilmente sfrutta per . di viaggio in nome della futura rivoluzione, ripreso poi da Nekrassov e Blok. codificazione da alcool.

La codificazione da alcolismo Simferopol il prezzo

Alcolismo di una fotografia di adolescenti

Mal di gola ad alcolismo Gli EFFETTI dell'ALCOL sul CERVELLO .

Smetterà di bere e fumare

La codificazione da alcolismo la verità o no

Dipendenza dall'Alcool - Quali segni, quali terapie per disintossicarsi come fare quello che ha smesso di bere.

Cure di alcolismo Minsk

Il marito beve amici di birra

quando Colm da esser portato di un organismo.

Colm nella forma di gocce

Problema di alcolismo azioni preventive .