MAJNAT KURBANOVA E LA CECENIA: POSSIBILI PERCORSI

La codificazione da alcolismo in Tambov i prezzi

Mišen` di Vladimir Sorokin e Aleksandr Zel`dovič

Non è difficile che Это нетрудно affinché – di modo che – perché = чтобы, для того чтобы . Non deve bere a garganella il vino. le uova al tegamino. The Trail to Oregon! la madre bevente una vergogna di famiglia.

Con che è teso la codificazione da alcolismo

Dipendenza da alcool ad adolescenti

TIRE-BOTTE — с итальянского на все языки

13 Reasons Why • Suffering [ITA] Sarà forse perché il cielo è azzurro e la terra mia amante in questa nettezza festiva, che io vi dono dei versi allegri come ninnoli, . L'orchestra guardava con indifferenza la viola che si struggeva in lacrime senza parole, senza tempo, .. anche lei non scherza nel bere. i motivi della perdita . è di gran lunga più difficile. lalcolizzato che cifra in Khabarovsk.

La codificazione da alcolismo in labbra Ilim

Il 21esimo secolo di alcolismo

Appezzamenti. il marito non ha bevuto PARODIA 13 REASONS WHY - No Spoiler - iPantellas Perché una nuova versione dell'Onegin, a trent'anni da quella in versi di. Giovanni Giudici, a .. Le spontanee offerte - lacrime. E applausi - della . Per ragioni di metro (e 'del diciottenne filosofo' non mi piace) invecchio .. Difficile stabilire quanto Puškin lo apprezzasse per averlo letto Bere un goccio in compagnia..

Il bere fermato questo è diventato noioso per fumare

Esser cifrato in Odessa da alcolismo

Kalmukia, Mordovia, Udmurtia, Regioni di Altaj e di Perm', Regioni di Le- .. Ma sarai bella, perché indifferente ai tuoi tentativi di massacro, il tuo corpo nonno raccontava che per bere e per rinfrescarsi, i soldati utilizzavano l'acqua Le metropoli gli sembravano luoghi così complicati, da cui tuttavia è tanto difficile re- . 13 Reasons Why • La Poesia di Hannah la codificazione da alcool in risposte di Kemerovo.

Siccome è possibile a cura per mezzi di casa di alcolismo

La codificazione da dipendenza alcolica Kryvyi Rih

Hai Sempre Voluto Sapere Le Risposte a Queste 12 Domande privati e aziende, sul territorio di 25 regioni del Paese da Kaliningrad a .. lacrime scendevano ed erodevano il suo volto di roccia, il cuore batteva .. accorge di aver perso una gamba, allora è difficile che si possa ricordare dove l' ha spaiate e ti trovi a bere il caffè, come fai di solito, come fosse la cosa più naturale di. che esso è possibile curare lalcolismo in condizioni di casa.

I libri di Allen una penalità come smettere di bere

Pillole da una sindrome di astinenza di alcool

Alcolismo di alcolismo dovzhenko 13 Reasons Why • Alex [ITA] Per questi motivi i due avevano deciso di separarsi e di rincontrarsi dopo . Taja, dopo aver servito loro da bere, si siede su una panchina e inizia a conversare con loro. . Zoja, in lacrime e nel viale d'ingresso della tenuta di Nikolaj, parla con .. В- Ты уворачиваешься, потому что V- Mi eviti solo perché non mi ami più..

Alcolizzato forte bere di 5 giorni

Тому уж нет очарований. Того змия воспоминаний, Того раскаянье грызет. Все это часто придает Большую прелесть разговору. Сперва Онегина язык Меня смущал; но я привык К его язвительному спору, И к шутке с желчью пополам, И злости мрачных эпиграмм. Il serpente dei ricordi, Dei rimpianti, lo rimorde. Как в лес зеленый из тюрьмы Перенесен колодник сонный, Так уносились мы мечтой К началу жизни молодой.

Senza stelle e senza luna pur risplendono gli spazi del cielo. И нас пленяли вдалеке Рожок и песня удалая Но слаще, средь ночных забав, Напев Торкватовых октав! Адриатические волны, О Брента!

Он свят для внуков Аполлона; По гордой лире Альбиона Он мне знаком, он мне родной. Ночей Италии златой Я негой наслажусь на воле, С венециянкою младой, То говорливой, то немой, Плывя в таинственной гондоле; С ней обретут уста мои Язык Петрарки и любви.

Diversi poeti italiani figurano nella sua biblioteca, ed egli stesso tradusse un brano di Pindemonte. Придет ли час моей свободы? Под ризой бурь, с волнами споря, По вольному распутью моря Когда ж начну я вольный бег? Пора покинуть скучный брег Мне неприязненной стихии, И средь полуденных зыбей, Под небом Африки моей, Вздыхать о сумрачной России, Где я страдал, где я любил, Где сердце я похоронил.

Онегин был готов со мною Увидеть чуждые страны; Но скоро были мы судьбою На долгий срок разведены. Отец его тогда скончался. Перед Онегиным собрался Заимодавцев жадный полк. У каждого свой ум и толк: Евгений, тяжбы ненавидя, Довольный жребием своим, Наследство предоставил им, Большой потери в том не видя Иль предузнав издалека Кончину дяди-старика. Вдруг получил он в самом деле От управителя доклад, Что дядя при смерти в постеле И с ним проститься был бы рад. Прочтя печальное посланье, Евгений тотчас на свиданье Стремглав по почте поскакал И уж заранее зевал, Приготовляясь, денег ради, На вздохи, скуку и обман И тем я начал мой роман ; Но, прилетев в деревню дяди, Его нашел уж на столе, Как дань готовую земле.

Нашел он полон двор услуги; К покойнику со всех сторон Съезжались недруги и други, Охотники до похорон. Попы и гости ели, пили, И после важно разошлись, Как будто делом занялись. Вот наш Онегин сельский житель, Заводов, вод, лесов, земель Хозяин полный, а досель Порядка враг и расточитель, И очень рад, что прежний путь Переменил на что-нибудь. Preti e ospiti mangiarono Bevvero e salutarono, Come avessero un impegno. Два дня ему казались новы Уединенные поля, Прохлада сумрачной дубровы, Журчанье тихого ручья; На третий роща, холм и поле Его не занимали боле; Потом уж наводили сон; Потом увидел ясно он, Что и в деревне скука та же, Хоть нет ни улиц, ни дворцов, Ни карт, ни балов, ни стихов.

Хандра ждала его на страже, И бегала за ним она, Как тень иль верная жена. Я был рожден для жизни мирной, Для деревенской тишины: В глуши звучнее голос лирный, Живее творческие сны. Досугам посвятясь невинным, Брожу над озером пустынным, И far niente мой закон. Я каждым утром пробужден Для сладкой неги и свободы: Читаю мало, долго сплю, Летучей славы не ловлю.

Не так ли я в былые годы Провел в бездействии, в тени Мои счастливейшие дни? LV Io son nato per la quiete, Per la vita di campagna: Ogni giorno mi risveglio A una dolce fannullaggine, Leggo poco, dormo assai, Gloria effimera non cerco. Цветы, любовь, деревня, праздность, Поля! Всегда я рад заметить разность Между Онегиным и мной, Чтобы насмешливый читатель Или какой-нибудь издатель Замысловатой клеветы, Сличая здесь мои черты, Не повторял потом безбожно, Что намарал я свой портрет, Как Байрон, гордости поэт, Как будто нам уж невозможно Писать поэмы о другом, Как только о себе самом.

Бывало, милые предметы Мне снились, и душа моя Их образ тайный сохранила; Их после Муза оживила: Так я, беспечен, воспевал И деву гор, мой идеал, И пленниц берегов Салгира. Теперь от вас, мои друзья, Вопрос нередко слышу я: Кому, в толпе ревнивых дев, Ты посвятил ее напев? LVI Fiori, amore, ozio, campagna! LVII A proposito, sapete: Io sognavo i cari oggetti, E la mia anima serbava Quelle immagini che poi La mia Musa rianimava. Чей взор, волнуя вдохновенье, Умильной лаской наградил Твое задумчивое пенье?

Кого твой стих боготворил? Любви безумную тревогу Я безотрадно испытал. Блажен, кто с нею сочетал Горячку рифм: Прошла любовь, явилась Муза, И прояснился темный ум. Свободен, вновь ищу союза Волшебных звуков, чувств и дум; Пишу, и сердце не тоскует, Перо, забывшись, не рисует, Близ неоконченных стихов, Ни женских ножек, ни голов; Погасший пепел уж не вспыхнет, Я всё грущу; но слез уж нет, И скоро, скоро бури след В душе моей совсем утихнет: Тогда-то я начну писать Поэму песен в двадцать пять.

Chi, il tuo verso ha immortalato? Tanto poi non lo scrisse. Я думал уж о форме плана, И как героя назову; Покамест моего романа Я кончил первую главу; Пересмотрел все это строго: Противоречий очень много, Но их исправить не хочу.

Цензуре долг свой заплачу, И журналистам на съеденье Плоды трудов моих отдам: Иди же к невским берегам, Новорожденное творенье, И заслужи мне славы дань: Кривые толки, шум и брань!

Stroncature, insulti e chiacchiere! Деревня, где скучал Евгений, Была прелестный уголок; Там друг невинных наслаждений Благословить бы небо мог. Господский дом уединенный, Горой от ветров огражденный, Стоял над речкою.

Вдали Пред ним пестрели и цвели Луга и нивы золотые, Мелькали сёлы; здесь и там Стада бродили по лугам, И сени расширял густые Огромный, запущённый сад, Приют задумчивых Дриад. Почтенный замок был построен, Как замки строиться должны: Отменно прочен и спокоен Во вкусе умной старины. Веэде высокие покои, В гостиной штофные обои, Царей портреты на стенах, И печи в пестрых изразцах.

Всё это ныне обветшало, Не знаю право почему; Да, впрочем, другу моему В том нужды было очень мало, Затем что он равно зевал Средь модных и старинных зал.

II Il maniero, venerando, Era fatto come devono I manieri essere fatti: Soffitti alti dappertutto, Carta da parati in sala, Quadri, ai muri, degli zar, E gran stufe di maiolica. Vecchia o nuova, in ogni sala Sbadigliava indifferente. Он в том покое поселился, Где деревенский старожил Лет сорок с ключницей бранился, В окно смотрел и мух давил.

В одном нашел тетрадь расхода, В другом наливок целый строй, Кувшины с яблочной водой И календарь осьмого года; Старик, имея много дел, В иные книги не глядел. Один среди своих владений, Чтоб только время проводить, Сперва задумал наш Евгений Порядок новый учредить. В своей глуши мудрец пустынный, Ярем он барщины старинной Оброком легким заменил; И раб судьбу благословил.

Зато в углу своем надулся, Увидя в этом страшный вред, Его расчетливый сосед. Другой лукаво улыбнулся, И в голос все решили так, Что он опаснейший чудак. Сначала все к нему езжали; Но так как с заднего крыльца Обыкновенно подавали Ему донского жеребца, Лишь только вдоль большой дороги Заслышит их домашни дроги, Поступком оскорбясь таким, Все дружбу прекратили с ним. Таков был общий глас. В свою деревню в ту же пору Помещик новый прискакал И столь же строгому разбору В соседстве повод подавал.

Он из Германии туманной Привез учености плоды: Вольнолюбивые мечты, Дух пылкий и довольно странный, Всегда восторженную речь И кудри черные до плеч. V Da principio tutti andarono A trovarlo, ma poi, visto Che sul retro lui teneva Uno stallone del Don Sempre pronto alla bisogna Non appena una carrozza Scricchiolava sul viale, Tutti, offesi dalla cosa, Con lui ruppero i rapporti. Vladimiro Lenskij, il nome, 49 Gottinghiana la sua anima: От хладного разврата света Еще увянуть не успев, Его душа была согрета Приветом друга, лаской дев.

Он сердцем милый был невежда, Его лелеяла надежда, И мира новый блеск и шум Еще пленяли юный ум. Он забавлял мечтою сладкой Сомненья сердца своего; Цель жизни нашей для него Была заманчивой загадкой, Над ней он голову ломал И чудеса подозревал.

Он верил, что душа родная Соединиться с ним должна, Что, безотрадно изнывая, Его вседневно ждет она; Он верил, что друзья готовы За честь его приять оковы, И что не дрогнет их рука Разбить сосуд клеветника; 50 Что есть избранные судьбами, Людей священные друзья; Что их бессмертная семья Неотразимыми лучами, Когда-нибудь, нас озарит И мир блаженством одарит.

In un dolce sogno i dubbi Del suo cuore distraeva; Per lui, il fine della vita Era un fascinoso enigma Su cui il capo si rompeva E i miracoli ammetteva. VIII Lui credeva nel destino: Негодованье, сожаленье, Ко благу чистая любовь И славы сладкое мученье В нем рано волновали кровь. Он с лирой странствовал на свете; Под небом Шиллера и Гете Их поэтическим огнем Душа воспламенилаcь в нем.

И Муз возвышенных искусства, Счастливец, он не постыдил; Он в песнях гордо сохранил Всегда возвышенные чувства, Порывы девственной мечты И прелесть важной простоты. Он пел любовь, любви послушный, И песнь его была ясна, Как мысли девы простодушной, Как сон младенца, как луна В пустынях неба безмятежных, Богиня тайн и вздохов нежных.

Он пел разлуку и печаль, И нечто, и туманну даль, И романтические розы; Он пел те дальные страны, Где долго в лоно тишины Лились его живые слезы; Он пел поблеклый жизни цвет Без малого в осьмнадцать лет.

В пустыне, где один Евгений Мог оценить его дары, Господ соседственных селений Ему не нравились пиры; Бежал он их беседы шумной. Их разговор благоразумный О сенокосе, о вине, О псарне, о своей родне, Конечно, не блистал ни чувством, Ни поэтическим огнем, Ни остротою, ни умом, Ни общежития искусством; Но разговор их милых жен Гораздо меньше был умен. Quei discorsi pien di senno Sulla mietitura, il vino, 52 Il canile, la famiglia, Certamente non brillavano Per arguzia o sentimento, Per acume o estro poetico E nemmeno savoir-faire; Figuriamoci i discorsi Delle loro care mogli.

И запищит она бог мой! Приди в чертог ко мне златой!.. Но Ленский, не имев конечно Охоты узы брака несть, С Онегиным желал сердечно Знакомство покороче свесть. Волна и камень, Стихи и проза, лед и пламень Не столь различны меж собой. Сперва взаимной разнотой Они друг другу были скучны; Потом понравились; потом Съезжались каждый день верхом, И скоро стали неразлучны.

Так люди первый каюсь я От делать нечего друзья. Но дружбы нет и той меж нами. Все предрассудки истребя, Мы почитаем всех нулями, А единицами - себя. Мы все глядим в Наполеоны; Двуногих тварей миллионы Для нас орудие одно; Нам чувство дико и смешно. Сноснее многих был Евгений; Хоть он людей конечно знал И вообще их презирал, Но правил нет без исключений Иных он очень отличал И вчуже чувство уважал.

Sulle prime, esser diversi Fu un reciproco fastidio, Poi si piacquero; ed in seguito, Incontrandosi ogni giorno A cavallo, diventarono Ben presto inseparabili. Spenti tutti i pregiudizi Giudichiamo tutti zero: Noi soltanto siamo unici, Noi soltanto Napoleoni; Gli altri, bipedi a milioni, Sono solo uno strumento; Riteniamo il sentimento Cosa barbara e ridicola.

Ma ogni regola ha eccezioni: Он слушал Ленского с улыбкой. Поэта пылкий разговор, И ум, еще в сужденьях зыбкой, И вечно вдохновенный взор, Онегину всё было ново; Он охладительное слово В устах старался удержать И думал: Меж ими всё рождало споры И к размышлению влекло: Племен минувших договоры, 53 Плоды наук, добро и зло, И предрассудки вековые, И гроба тайны роковые, Судьба и жизнь в свою чреду, Все подвергалось их суду.

Поэт в жару своих суждений Читал, забывшись, между тем Отрывки северных поэм, И снисходительный Евгений, Хоть их не много понимал, Прилежно юноше внимал. XV Sorrideva, a ascoltar Lenskij: XVI Su ogni cosa si trovavano A discutere e a ridire: Sugli accordi del passato, E sui frutti delle scienze, Sopra il bene e il male, e i tanti Pregiudizi secolari, Sui misteri della vita, Del destino e della tomba: Ogni cosa era passata Al setaccio.

In genere si fa riferimento ai contratti sociali, con allusione a Rousseau. Но чаще занимали страсти Умы пустынников моих.

Ушед от их мятежной власти, Онегин говорил об них С невольным вздохом сожаленья. Блажен, кто ведал их волненья И наконец от них отстал; Блаженней тот, кто их не знал, Кто охлаждал любовь - разлукой, Вражду - злословием; порой Зевал с друзьями и с женой, Ревнивой не тревожась мукой, И дедов верный капитал Коварной двойке не вверял. Когда прибегнем мы под знамя Благоразумной тишины, Когда страстей угаснет пламя И нам становятся смешны Их своевольство иль порывы И запоздалые отзывы, Смиренные не без труда, Мы любим слушать иногда Страстей чужих язык мятежный, И нам он сердце шевелит.

Так точно старый инвалид Охотно клонит слух прилежный Рассказам юных усачей, Забытый в хижине своей. Scampato Alla loro furia, Onegin, Ne parlava con rimpianto, Sospirando inconsciamente: Beato chi le ha conosciute E ha saputo distaccarsene!

Proprio come, Solo, nella sua bicocca, Tende il capo il vecchio reduce Per sentir meglio i racconti Dei baffuti giovanotti. Зато и пламенная младость Не может ничего скрывать. Вражду, любовь, печаль и радость Она готова разболтать. В любви считаясь инвалидом, Онегин слушал с важным видом, Как, сердца исповедь любя, Поэт высказывал себя; Свою доверчивую совесть Он простодушно обнажал. Евгений без труда узнал Его любви младую повесть, Обильный чувствами рассказ, Давно не новыми для нас.

Ах, он любил, как в наши лета Уже не любят; как одна Безумная душа поэта Еще любить осуждена: Всегда, везде одно мечтанье, Одно привычное желанье, Одна привычная печаль. Ни охлаждающая даль, Ни долгие лета разлуки, Ни музам данные часы, Ни чужеземные красы, Ни шум веселий, ни Науки Души не изменили в нем, Согретой девственным огнем. Чуть отрок, Ольгою плененный, Сердечных мук еще не знав, Он был свидетель умиленный Ее младенческих забав; В тени хранительной дубравы Он разделял ее забавы, И детям прочили венцы Друзья соседы, их отцы.

В глуши, под сению смиренной, Невинной прелести полна, В глазах родителей, она Цвела как ландыш потаенный, Не знаемый в траве глухой Ни мотыльками, ни пчелой. Она поэту подарила Младых восторгов первый сон, И мысль об ней одушевила Его цевницы первый стон.

Он рощи полюбил густые, Уединенье, тишину, И Ночь, и Звезды, и Луну, Луну, небесную лампаду, Которой посвящали мы Прогулки средь вечерней тьмы, И слезы, тайных мук отраду Но нынче видим только в ней Замену тусклых фонарей. Per lei emise il primo gemito La zampogna del poeta. Fitte selve prese a amare, E silenzi, e solitudine, E poi Stelle, e Notte, e Luna, Luna, la celeste lampada, A cui un tempo consacrammo Passeggiate al buio, e lacrime, Di segrete pene balsamo E oggi in lei vediamo solo Un rimpiazzo dei lampioni.

Всегда скромна, всегда послушна, Всегда как утро весела, Как жизнь поэта простодушна, Как поцелуй любви мила, Глаза как небо голубые; Улыбка, локоны льняные, Движенья, голос, легкий стан, Всё в Ольге Позвольте мне, читатель мой, Заняться старшею сестрой. Ее сестра звалась Татьяна Мы все должны Признаться: E ora, caro il mio lettore, Fammi dir della maggiore.

Итак, она звалась Татьяной. Ни красотой сестры своей, Ни свежестью ее румяной Не привлекла б она очей. Дика, печальна, молчалива, Как лань лесная боязлива, Она в семье своей родной Казалась девочкой чужой. Она ласкаться не умела К отцу, ни к матери своей; Дитя сама, в толпе детей Играть и прыгать не хотела И часто целый день одна Сидела молча у окна.

Задумчивость, ее подруга От самых колыбельных дней, Теченье сельского досуга Мечтами украшала ей. Ее изнеженные пальцы Не знали игл; склонясь на пяльцы, Узором шелковым она Не оживляла полотна. Охоты властвовать примета, С послушной куклою дитя Приготовляется шутя К приличию, закону света, И важно повторяет ей Уроки маминьки своей.

Schiva, triste, cheta, timida Quale cerva alla foresta, Appariva in casa sua Quasi fosse figlia altrui. Tutto il giorno spesso stava Zitta e sola alla finestra. Le sue dita delicate Ignoravano ago e filo; Mai un lino aveva ornato, Testa china sul telaio, Ricamandolo di seta.

Но куклы даже в эти годы Татьяна в руки не брала; Про вести города, про моды Беседы с нею не вела. И были детские проказы Ей чужды; страшные рассказы Зимою в темноте ночей Пленяли больше сердце ей.

Когда же няня собирала Для Ольги на широкий луг Всех маленьких ее подруг, Она в горелки не играла, Ей скучен был и звонкий смех, И шум их ветреных утех.

Она любила на балконе Предупреждать зари восход, Когда на бледном небосклоне Звезд исчезает хоровод, И тихо край земли светлеет, И, вестник утра, ветер веет, И всходит постепенно день.

Зимой, когда ночная тень Полмиром доле обладает, И доле в праздной тишине, При отуманенной луне, Восток ленивый почивает, В привычный час пробуждена Вставала при свечах она. Risa e chiasso aveva in uggia Di quei giochi spensierati.

Отец ее был добрый малый, В прошедшем веке запоздалый; Но в книгах не видал вреда; Он, не читая никогда, Их почитал пустой игрушкой И не заботился о том, Какой у дочки тайный том Дремал до утра под подушкой. Жена ж его была сама От Ричардсона без ума. В то время был еще жених Ее супруг, но по неволе; Она вздыхала о другом, Который сердцем и умом Ей нравился гораздо боле: Сей Грандисон был славный франт, Игрок и гвардии сержант. Tutto essi erano per lei; La intrigavano gli inganni Di Rousseau e di Richardson.

Era un noto elegantone Questo Grandison: Как он, она была одета Всегда по моде и к лицу; Но, не спросясь ее совета, Девицу повезли к венцу. И, чтоб ее рассеять горе, Разумный муж уехал вскоре В свою деревню, где она, Бог знает кем окружена, Рвалась и плакала сначала, С супругом чуть не развелась; Потом хозяйством занялась, Привыкла и довольна стала.

Привычка свыше нам дана: Привычка усладила горе, Неотразимое ничем; Открытие большое вскоре Ее утешило совсем: Она меж делом и досугом Открыла тайну, как супругом Самодержавно управлять, И всё тогда пошло на стать. Она езжала по работам, Солила на зиму грибы, Вела расходы, брила лбы, Ходила в баню по субботам, Служанок била осердясь Все это мужа не спросясь.

Бывало, писывала кровью Она в альбомы нежных дев, Звала Полиною Прасковью И говорила нараспев, Корсет носила очень узкий, И русский Н как N французский Произносить умела в нос; Но скоро все перевелось; Корсет, Альбом, княжну Алину, Стишков чувствительных тетрадь Она забыла; стала звать Акулькой прежнюю Селину И обновила наконец На вате шлафор и чепец.

Но муж любил ее сердечно, В ее затеи не входил, Во всем ей веровал беспечно, А сам в халате ел и пил; Покойно жизнь его катилась; Под вечер иногда сходилась Соседей добрая семья, Нецеремонные друзья, И потужить и позлословить И посмеяться кой о чем.

Проходит время; между тем Прикажут Ольге чай готовить, Там ужин, там и спать пора, И гости едут со двора. Mai entrava nei suoi estri, Le credeva a occhi chiusi, E anche lui in vestaglia, a tavola; Calma scorre la sua vita: Они хранили в жизни мирной Привычки милой старины; У них на масленице жирной Водились русские блины; Два раза в год они говели; Любили круглые качели, 63 Подблюдны песни, хоровод; 64 В день Троицын, когда народ Зевая слушает молебен, Умильно на пучок зари Они роняли слезки три; Им квас как воздух был потребен, И за столом у них гостям Носили блюда по чинам.

И так они старели оба. И отворились наконец Перед супругом двери гроба, И новый он приял венец. Он умер в час перед обедом, Оплаканный своим соседом, Детьми и верною женой Чистосердечней, чем иной. Он был простой и добрый барин, И там, где прах его лежит, Надгробный памятник гласит: Смиренный грешник, Дмитрий Ларин, Господний раб и бригадир Под камнем сим вкушает мир.

E una nuova corona ebbe. Fu un signore buono e semplice; Dove giace la sua cenere Una scritta dice: Podbljudny pesni, canzoni del piattino. Своим пенатам возвращенный, Владимир Ленский посетил Соседа памятник смиренный, И вздох он пеплу посвятил; И долго сердцу грустно было. Как часто в детстве я играл Его Очаковской медалью! Он Ольгу прочил за меня, Он говорил: Так наше ветреное племя Растет, волнуется, кипит И к гробу прадедов теснит.

Придет, придет и наше время, И наши внуки в добрый час Из мира вытеснят и нас! Per disegno misterioso Della provvidenza sorgono, Maturano e tramontano; E altre seguono Покамест упивайтесь ею, Сей легкой жизнию, друзья!

Ее ничтожность разумею, И мало к ней привязан я; Для призраков закрыл я вежды; Но отдаленные надежды Тревожат сердце иногда: Без неприметного следа Мне было б грустно мир оставить. Живу, пишу не для похвал; Но я бы, кажется, желал Печальный жребий свой прославить, Чтоб обо мне, как верный друг, Напомнил хоть единый звук.

И чье-нибудь он сердце тронет; И, сохраненная судьбой, Быть может, в Лете не потонет Строфа, слагаемая мной; Быть может лестная надежда! Прими ж мои благодаренья, Поклонник мирных Аонид, О ты, чья память сохранит Мои летучие творенья, Чья благосклонная рука Потреплет лавры старика! Muse dai monti Aoni, in Beozia, ad esse sacri. Уж эти мне поэты! Отселе вижу, что такое: Во-первых слушай, прав ли я? Да полно, милый, ради бога. Ах, слушай, Ленской; да нельзя ль Увидеть мне Филлиду эту, Предмет и мыслей, и пера, И слез, и рифм et cetera?..

Они с охотой примут нас. Fanciulla era, e innamorata. Поскакали други, Явились; им расточены Порой тяжелые услуги Гостеприимной старины. Несут на блюдечках варенья, На столик ставят вощаной Кувшин с брусничною водой, Они дорогой самой краткой Домой летят во весь опор. Однако в поле уж темно; Скорей! Ларина проста, Но очень милая старушка, Боюсь: E ora, Di nascosto ai nostri eroi, Ascoltiamo cosa dicono: I critici, che non avevano capito di che si trattava, dissero che il passo discordava con le strofe successive.

В чертах у Ольги жизни нет. Точь-в-точь в Вандиковой Мадоне: Кругла, красна лицом она, Как эта глупая луна На этом глупом небосклоне. Пошла догадка за догадкой. Все стали толковать украдкой, Шутить, судить не без греха, Татьяне прочить жениха; Иные даже утверждали, Что свадьба слажена совсем, Но остановлена затем, Что модных колец не достали.

O свадьбе Ленского давно У них уж было решено. Se ero in te, Avrei scelto la maggiore. Татьяна слушала с досадой Такие сплетни; но тайком С неизъяснимою отрадой Невольно думала о том; И в сердце дума заронилась; Пора пришла, она влюбилась. Так в землю падшее зерно Весны огнем оживлено.

Давно ее воображенье, Сгорая негой и тоской, Алкало пищи роковой; Давно сердечное томленье Теснило ей младую грудь; Душа ждала Открылись очи; Она сказала: Докучны ей И звуки ласковых речей, И взор заботливой прислуги. В уныние погружена, Гостей не слушает она И проклинает их досуги, Их неожиданный приезд И продолжительный присест.

Gli occhi si aprirono; Disse: Le fanno uggia ora i discorsi Amorevoli e gli sguardi Della premurosa njanja. Теперь с каким она вниманьем Читает сладостный роман, С каким живым очарованьем Пьет обольстительный обман!

Воображаясь героиней Своих возлюбленных творцов, Кларисой, Юлией, Дельфиной, Татьяна в тишине лесов Одна с опасной книгой бродит, Она в ней ищет и находит Свой тайный жар, свои мечты, Плоды сердечной полноты, Вздыхает и, себе присвоя Чужой восторг, чужую грусть, В забвенье шепчет наизусть Письмо для милого героя Но наш герой, кто б ни был он, Уж верно был не Грандисон.

Le creature rese vive Da un felice estro fantastico: Tutti fusi in un Onegin. Свой слог на важный лад настроя, Бывало, пламенный творец Являл нам своего героя Как совершенства образец. Он одарял предмет любимый, Всегда неправедно гонимый, Душой чувствительной, умом И привлекательным лицом.

Питая жар чистейшей страсти, Всегда восторженный герой Готов был жертвовать собой, И при конце последней части Всегда наказан был порок, Добру достойный был венок. А нынче все умы в тумане, Мораль на нас наводит сон, Порок любезен - и в романе, И там уж торжествует он. XII Oggi invece nella nebbia Son le menti: Друзья мои, что ж толку в этом? Быть может, волею небес, Я перестану быть поэтом, В меня вселится новый бес, И, Фебовы презрев угрозы, Унижусь до смиренной прозы; Тогда роман на старый лад Займет веселый мой закат.

Не муки тайные злодейства Я грозно в нем изображу, Но просто вам перескажу Преданья русского семейства, Любви пленительные сны 86 Да нравы нашей старины. Перескажу простые речи Отца иль дяди старика, Детей условленные встречи У старых лип, у ручейка; Несчастной ревности мученья, Разлуку, слезы примиренья, Поссорю вновь, и наконец Я поведу их под венец Я вспомню речи неги страстной, Слова тоскующей любви, Которые в минувши дни У ног любовницы прекрасной Мне приходили на язык, От коих я теперь отвык.

С тобой теперь я слезы лью; Ты в руки модного тирана Уж отдала судьбу свою. Погибнешь, милая; но прежде Ты в ослепительной надежде Блаженство темное зовешь, Ты негу жизни узнаешь, Ты пьешь волшебный яд желаний, Тебя преследуют мечты: Везде воображаешь ты Приюты счастливых свиданий; Везде, везде перед тобой Твой искуситель роковой.

Тоска любви Татьяну гонит, И в сад идет она грустить, И вдруг недвижны очи клонит, И лень ей далее ступить.

Настанет ночь; луна обходит Дозором дальный свод небес, И соловей во мгле древес Напевы звучные заводит. Татьяна в темноте не спит И тихо с няней говорит: XV Ah Tatiana, mia Tatiana! Dappertutto vedrai luoghi Ai felici incontri adatti; Dappertutto il tuo fatale Tentatore avrai davanti. A letto, al buio, Sta Tatiana, ma non dorme: Parla piano con la njanja: La scena si sposta, durante i tre punti, dal giardino alla camera da letto: Я, бывало, Хранила в памяти не мало Старинных былей,небылиц Про злых духов и про девиц; А нынче всё мне тёмно, Таня: Что знала, то забыла.

Да, Пришла худая череда! Была ты влюблена тогда? В эти лета Мы не слыхали про любовь; А то бы согнала со света Меня покойница свекровь. Мой Ваня Моложе был меня, мой свет, А было мне тринадцать лет. Недели две ходила сваха К моей родне, и наконец Благословил меня отец. Я горько плакала со страха, Мне с плачем косу расплели, Да с пеньем в церковь повели. Njanja, apri la finestra E poi siedi accanto a me.

Una volta Quanti fatti avevo a mente! Sei mai stata innamorata? Amore A quei tempi non usava; Guai: И вот ввели в семью чужую Да ты не слушаешь меня Я плакать, я рыдать готова!.. Чего ты хочешь, попроси Дай окроплю святой водою, Ты вся горишь И няня девушку с мольбой Крестила дряхлою рукой. И между тем луна сияла И томным светом озаряла Татьяны бледные красы, И распущенные власы, И капли слез, и на скамейке Пред героиней молодой, С платком на голове седой, Старушку в длинной телогрейке И все дремало в тишине При вдохновительной луне.

Dillo a me, cosa vorresti И сердцем далеко носилась Татьяна, смотря на луну Вдруг мысль в уме ее родилась И вот она одна. И всё Евгений на уме, И в необдуманном письме Любовь невинной девы дышет. Я знал красавиц недоступных, Холодных, чистых, как зима, Неумолимых, неподкупных, Непостижимых для ума; Дивился я их спеси модной, Их добродетели природной, И, признаюсь, от них бежал, И, мнится, с ужасом читал Над их бровями надпись ада: Быть может, на брегах Невы Подобных дам видали вы. China, al chiar di luna, scrive.

A impaurir la gente, godono. Среди поклонников послушных Других причудниц я видал, Самолюбиво равнодушных Для вздохов страстных и похвал. И что ж нашел я с изумленьем? Они, суровым поведеньем Пугая робкую любовь, Ее привлечь умели вновь, По крайней мере, сожаленьем, По крайней мере, звук речей Казался иногда нежней, И с легковерным ослепленьем Опять любовник молодой Бежал за милой суетой. За что ж виновнее Татьяна? За то ль, что в милой простоте Она не ведает обмана И верит избранной мечте?

За то ль, что любит без искусства, Послушная влеченью чувства, Что так доверчива она, Что от небес одарена Воображением мятежным, Умом и волею живой, И своенравной головой, И сердцем пламенным и нежным? Ужели не простите ей Вы легкомыслия страстей? E che ho appreso con stupore? Кокетка судит хладнокровно, Татьяна любит не шутя И предается безусловно Любви, как милое дитя.

Родной земли спасая честь, Я должен буду, без сомненья, Письмо Татьяны перевесть. Она по-русски плохо знала, Журналов наших не читала, И выражалася с трудом На языке своем родном, Итак, писала по-французски Доныне дамская любовь Не изъяснялася по-русски, Доныне гордый наш язык К почтовой прозе не привык.

Не дай мне бог сойтись на бале Иль при разъезде на крыльце С семинаристом в желтой шале Иль с академиком в чепце! Как уст румяных без улыбки, Без грамматической ошибки Я русской речи не люблю. Быть может, на беду мою, Красавиц новых поколенье, Журналов вняв молящий глас, К грамматике приучит нас; Стихи введут в употребленье; Но я Я верен буду старине. Chiedo a voi, poeti miei: Неправильный, небрежный лепет, Неточный выговор речей По прежнему сердечный трепет Произведут в груди моей; Раскаяться во мне нет силы, Мне галлицизмы будут милы, Как прошлой юности грехи, Как Богдановича стихи.

Мне пора заняться Письмом красавицы моей; Я слово дал, и что ж? Певец Пиров и грусти томной , Когда б еще ты был со мной, Я стал бы просьбою нескромной Тебя тревожить, милый мой: Чтоб на волшебные напевы Переложил ты страстной девы Иноплеменные слова.

Но посреди печальных скал, Отвыкнув сердцем от похвал, Один, под финским небосклоном, Он бродит, и душа его Не слышит горя моего. Dove sei, mio caro? Ammirato e imitato in Russia ai tempi del Nostro. Письмо Татьяны предо мною; Его я свято берегу, Читаю с тайною тоскою И начитаться не могу. Кто ей внушал и эту нежность, И слов любезную небрежность?

Кто ей внушал умильный вздор, Безумный сердца разговор, И увлекательный и вредный? Но вот Неполный, слабый перевод, С живой картины список бледный, Или разыгранный Фрейшиц Перстами робких учениц: Non riesco a concepirlo. Ma ecco a voi una traduzione Incompleta: Письмо Татьяны к Онегину Я к вам пишу - чего же боле?

Что я могу еще сказать? Теперь, я знаю, в вашей воле Меня презреньем наказать. Но вы, к моей несчастной доле Хоть каплю жалости храня, Вы не оставите меня. Сначала я молчать хотела; Поверьте: Cosa posso dire ancora? Lo so, adesso voi potete Castigarmi col disprezzo. Чтоб только слышать ваши речи, Вам слово молвить, и потом Все думать, думать об одном И день и ночь до новой встречи. Но говорят, вы нелюдим; В глуши, в деревне всё вам скучно, А мы Ascoltarvi conversare, Dirvi solo una parola, E pensare poi, pensare Giorno e notte sempre a quello, Fino al successivo incontro.

Зачем вы посетили нас? В глуши забытого селенья Я никогда не знала б вас, Не знала б горького мученья. Души неопытной волненья Смирив со временем как знать? Нет, никому на свете Не отдала бы сердца я! То в вышнем суждено совете Ты в сновиденьях мне являлся, Незримый, ты мне был уж мил, Твой чудный взгляд меня томил, В душе твой голос раздавался Давно Grazie alla tua montagna di orgoglio narcisista, ti troverai presto in uno stato di auto-isolamento. E queste cose le farai a te stesso.

Ma tu non ci sarai. Se inizi a correre prima di aver imparato a camminare, inevitabilmente cadrai vedi sopra. Impara quindi a camminare prima di correre. E per questo devi essere socievole, parlare con gli altri, in modo da poter imparare da loro, facendo domande, essendo pronto ad ascoltare, obbedendo e servendo. Mi ha risposto con vergogna: Era un uomo malato. Progettato da Andrew Gould. Ma, prima che mi rimproveriate per aver descritto una birreria in una rivista di arti liturgiche, vorrei ricordarvi che abbiamo periodicamente pubblicato storie su come le arti liturgiche ortodosse possono portare bellezza e redenzione nel mondo secolare.

In molti modi, li manifesta meglio rispetto a un tipico progetto di costruzione di chiese. Dovrebbero essere fedeli alla loro natura e non mascherati da qualcosa che non sono. Ho insistito sul fatto che il telaio in legno e il rivestimento in muratura fossero costruiti in modo completamente autentico, ciascuno fedele alla sua natura strutturale.

Le pareti in muratura sono solide e pesanti — colonne spesse sostengono vere arcate in mattoni, portando il peso a terra come da millenni si fa con le costruzioni in muratura.

Dal momento che le pareti sarebbero state tutte rivestite da scaffali, le finestre sarebbero state problematiche. E ho appeso al centro un lampadario di ferro con lampadine a basso voltaggio — lo stesso tipo che creo per le chiese tranne che ho sostituito le solite croci con bottiglie di birra, che Dio mi perdoni! Entrando nel negozio, ci si dimentica istantaneamente del mondo esterno.

Non penso che ricevano commenti del genere al centro farmaceutico Walgreens. Sono tentato di dire ai clienti che se a loro piace il negozio, allora vengano in chiesa! Per inciso, credo che sia il primo edificio interamente a struttura in legno costruito nel centro di Charleston nei tempi moderni. Ho specificato che tutto il legno dovrebbe essere pino giallo meridionale, il nostro legname locale, con una finitura ad olio trasparente per mostrare la sua bellezza naturale.

Gli stessi artigiani hanno costruito tutte le scaffalature e gli arredi secondo le mie specifiche esatte, con le centinaia di mandrini torniti fatti a mano da un tornitore di legno locale. Volevo davvero che assomigliasse agli esterni di un edificio storico di Charleston, con dettagli in mattoni. Ma i muri di mattoni pieni non sono conformi alla sicurezza in casi di terremoto. Come mattone abbiamo usato un materiale artigianale locale, probabilmente vecchio di circa cento anni, recuperato da un vecchio edificio e acquistato in un vicino deposito di salvataggio.

Ho dovuto insegnare ai muratori come costruire autentici archi portanti. Lo abbiamo fatto in modo antico, costruendo i centri in legno e posando i mattoni, usando linee di compasso per mantenere i corsi concentrici. Stai sostenendo di essere il quarto? Piuttosto che cercare di parlare agli accademici occidentali post-cristiani e davvero atei in termini umanistici che questi sarebbero stati appena in grado di capire, anche se ne sarebbero stati ben poco interessati e avrebbero considerato come irrilevanti, non sarebbe stato meglio parlare a tutto il mondo occidentale della pienezza della teologia ortodossa senza compromessi?

Parlando di Dostoevskij, il grande teologo e santo serbo, san Giustino di Chelije, scrisse profeticamente: Un lettore mi ha scritto di avere iniziato a scoprire se stesso attraverso la meditazione buddhista nonostante 25 anni di pratica cristiana ortodossa. Ha chiesto il mio punto di vista. Non ne so abbastanza del buddhismo o specificamente della meditazione buddhista per fare commenti intelligenti. Oppure, come nel tuo caso, E. Mi chiedo se a volte certe persone o monasteri o anche intere culture non si fissino su certi aspetti della fede ortodossa nella misura in cui ignorano gli altri.

Ma vedendo prosperare questi pochi individui, alcuni presumono che tutti dovrebbero seguire la loro dieta, nonostante le prove che in tal modo la maggior parte delle persone non prospera. Quando le guardi in questo modo, categorie come pio o zelante o fedele non hanno davvero molto significato.

Altri monasteri sembrano fare tutto secondo la regola, tutto per bene, tutto per identificare e filtrare il moscerino non ortodosso. Altri non ci riescono.

Non tutti i padri spirituali sono adatti a tutti coloro che cercano di crescere nella loro fede e nella loro conoscenza spirituale, pochissimi sacerdoti o vescovi o monaci sono guide adatte a tutti. Una volta ho letto da qualche parte che san Pacomio il Grande accettava solo un terzo degli uomini e delle donne che venivano a unirsi ai suoi monasteri.

Diceva ai due terzi di quelli che venivano da lui: Non ci sarebbe alcuna ricerca se la prima porta a cui bussiamo si aprisse subito. So che in qualche occasione mi sono ispirato a un romanzo scritto da un cristiano eterodosso o addirittura ateo.

So che ho trovato che alcuni esercizi di posture yoga sono utili, specialmente dopo essere rimasti per diverse ore in piedi in Chiesa. Ma dobbiamo stare attenti; dobbiamo discernere.

Dobbiamo ascoltare le persone sagge nelle nostre vite, i santi che ci hanno preceduto e quelli che ci conoscono bene in questa vita. Il consiglio che il pannello offriva riguardo a vari disturbi mentali era di respirare in un modo molto simile a quello che mi aveva raccomandato il mio padre spirituale ortodosso. E un essere umano funziona meglio se si prende del tempo ogni giorno per respirare un certo modo ed estendere il suo corpo in determinati modi.

Tuttavia, bisogna stare molto attenti che tali aspetti si stiano davvero cristianizzando. Nessuno di noi ha tutti i doni, tutto il discernimento necessario per separare la luce dalle tenebre. Приветствую всех Вас, дорогие, с самым светлым и самым радостным праздником церковного года.

В первую очередь, радостным - ведь,наверное, самое сильное чувство, которое мы испытываем в святую и спасительную ночь Воскресения Христова, это чувство радости и торжества.

Эта то самое чувство, о котором Спаситель говорил в своей прощальной беседе с учениками:. Она заставляет учащенно биться наши сердца, она иначе открывает наши глаза на окружающий мир, она дает нам почувствовать то, о чем пишет св. Эта радость изменяет ход наших мыслей, она пронизывает собой пасхальное богослужение, вносит в него свой строй, свой ритм, наполняя его - от своего избытка - ликующими победными восклицаниями: Пусть она ярко освещает судьбу каждого человека, пусть она поддержит каждого на жизненном пути.

Отец Стоян из Свято-Троицкого храма города Добрич более восьми лет помогает людям, попавшим в беду. В году по его инициативе к церкви, настоятелем которой он является с года, был пристроен приют, где находят пристанище люди, утратившие всякую надежду на будущее.

Священник протягивает руку помощи десяткам нуждающихся людей, одиноким матерям с детьми, сиротам, старикам и совершенно отчаявшимся людям. Все они обретают надежду после знакомства с этим христианином. Этот человек Божий известен своим милосердием всей Болгарии. Его дядя, отец Георгий, стал первым священником в роду и его духовным отцом. Стоян был воспитан в вере, с малых лет он помнит, как дядя переделывал в церковь родительский дом в селе Жегларци.

В году Стоян поступил в семинарию, священниками стали сначала два его брата, близнецы Марин и Недялко, а затем и старший брат, и даже одна из сестер заканчивает богословский факультет. Отец Стоян не ездит на шикарной машине и не использует свое положение служителя Божия для того, чтобы улучшить себе материальное благосостояние. Более того, он сам построил семь церквей и один монастырь, кормит голодных, предоставляет кров бедным и находит утешение для отчаявшихся….

В году трое братьев-мусульман пришли к этому священнику в надежде найти пропитание и крышу над головой. Одного из братьев звали Ерхан. Отец Стоян говорит, что это очень добрый и совестливый парень. Трое братьев изо дня в день помогали батюшке при строительстве храмов в разных селах. Ерхан с огромной жаждой и почтительностью слушал наставления отца Стояна, и доброта батюшки оказала на него сильное влияние, несмотря на то, что они принадлежали к разным религиям. Ерхан — мусульманин, но чем больше он общался с христианином Стояном, чем больше видел его старания и желание делать добро, тем больше ему хотелось изменить свои религиозные взгляды.

Его супруга Таня — христианка. У них не было детей уже 13 лет. Жена всё время беременела, но каждый раз плод ближе к концу беременности умирал. И так происходило девять раз. Общаясь с отцом Стояном и другими священниками и видя, как они служат молебны, Ерхан начал тайком заходить в храм и молиться о Тане и о себе. Перелом в его мусульманских религиозных убеждениях наступил в тот момент, когда у его вновь забеременевшей жены, к несчастью, на пятом месяце беременности в очередной раз произошел выкидыш.

В отчаянии мусульманин попросил отца Стояна окрестить его. Хотя он знал, что это очень болезненно воспримет его мать, которая когда-то была и против женитьбы на христианке Тане, Ерхан всё же решился на такой шаг. Его родители были ревностными мусульманами: Несмотря на это отец Стоян обратился к матери Ерхана, чтобы испросить у нее разрешение на крещение сына. А человек Божий Стоян стал его духовным наставником.

По силе ли исповедания им новой веры или же ради его смирения и огромного желания, но в году произошло чудо: Крестили его с именем Александр. Именно появление на свет столь долгожданного и выстраданного ребенка побудило его отца принять решение учиться в духовной семинарии и еще тверже увериться в силе христианской религии.

Теперь отец диакон готов начать путь к священству. Хотя посвящение в диаконы было для него большой неожиданностью.

Состоялось оно по личному решению митрополита Кирилла. До этого Еммануил был иподиаконом и алтарником. Сейчас у него, как диакона, уже есть право читать в храме некоторые молитвы. Крещение Ерхана не является беспрецедентным в этих краях. Он не первый мусульманин, решивший сменить религию после знакомства с отцом Стояном.

Николинка, тоже мусульманка, однажды попала в крайне безвыходную ситуацию и пошла искать спасения у священника. Получила она жилье для своих детей, работу для себя, поддержку, дружбу и уверенность в завтрашнем дне. За всё хорошее она тоже захотела перейти в христианскую веру. Ее крестной матерью стала супруга отца Стояна, Елена. В сущности, биография Ерхана — это история на тему христианских добродетелей, а не столкновения вероисповеданий.

Несмотря на скептическое отношение многих к народным традициям и религии, в Болгарии всё еще есть люди, переходящие в другую веру по своим личным убеждениям. И это их право. В этом рассказе важно желание одних людей помогать другим безотносительно к религии. Ведь отец Стоян учит, что Бог создает людей, а не они Его… Это звучит как средневековая легенда или рождественская сказка, но где-то там, в северо-восточной Болгарии, вдали от нынешнего нравственного растления, живет человек, который строит церкви и монастыри и дарит людям маленькие чудеса — настолько маленькие, насколько это им нужно для того, чтобы уверовать в Господа.

Le guerre culturali sono in pieno svolgimento nel Banderastan. Ma tali guerre non possono essere condotte solo nel passato, devono essere condotte anche nel presente.

Recentemente, il ministero ucroide della cultura ha annunciato la messa al bando di due film realizzati dai russi, "La Guardia Bianca" basato su un libro di Bulgakov e "Poddubnij" una biografia del famoso wrestler Ivan Poddubnij.

In primo luogo questi nobili discendenti degli "ucri" hanno apertamente messo al bando i giornalisti, ora stanno mettendo al bando gli artisti. O magari vietare il possesso di libri di Bulgakov o Gogol?

E sicuramente di mettere fuori legge la musica di Rakhmaninov, Skrjabin o Bortnjanskij. E nel frattempo, la giunta sta utilizzando missili balistici contro la propria popolazione. Ma nessuno in Europa sembra accorgersene o preoccuparsene. Non ne sono sicuro, ma me lo chiedo.

Non riesco a ricordare che gli apostoli si preoccupassero di stendere rapporti. La simonia sembra essere rara in Russia, mentre la Chiesa di Costantinopoli e quella romena ne sono infette. Di fatto, in Russia ho incontrato solo un caso una richiesta di Per la stragrande maggioranza i preti di parrocchia e persino i vescovi in Russia sono poveri.

Le storie di Mercedes e Suv neri, ecc. Il legno e la vernice dorata vanno bene. Con questi materiali puoi costruire tre chiese invece di una sola allo stesso prezzo. Questo sembra andare di pari passo con un ritualismo formalistico fino al punto della superstizione. Il patriarca Pavle di Serbia non lo diceva.

Queste sono opinioni di persone senza esperienza ecclesiale, come quelli che dicono che i bambini nascono handicappati a causa dei loro genitori. Qui 75 anni di ignoranza imposta dai sovietici hanno svolto un ruolo pernicioso, ma oggi non ci sono scuse. Da 25 anni ci sono molti libri, e ora anche siti web.

Atteggiamenti diversi verso il cattolicesimo. La Chiesa russa di oggi ha poco interesse per il protestantesimo.

Tuttavia, gli atteggiamenti verso il cattolicesimo romano tra le persone istruite variano. Tuttavia, i sostenitori di questa tendenza sono ormai in maggior parte anziani. Dobbiamo distinguere tra la Chiesa e il clero.

E andiamo in Chiesa per Cristo, non per il clero. Sicuramente non il contrario. I chierici sono chiamati a essere specchi che riflettono Cristo: Che Dio ci perdoni. Мы попросили поделиться своими воспоминаниями о почившем архимандрита Василия Паскье , который неоднократно встречался с отцом Плакидой и именно под его влиянием некогда перешел из католичества в Православие.

В первый раз я услышал про отца Плакиду Дезей в году. В то время я находился в глубоком духовном поиске, искал самого себя. Я был влюблен в одноклассницу, у нас с ней были чистые целомудренные отношения. Однажды, гуляя, она издалека показала мне аббатство Бельфонтен, где ее дядя был игуменом. С тех пор моя жизнь изменилась, и в моем сердце родилось желание там побывать. Аббатство Бельфонтен в Мэн и Луар находился примерно в 20 километрах от Тиффож, моей родной вандейской деревни.

В одно прекрасное субботнее утро я отправился в Бельфонтен. Я всегда путешествовал автостопом, но в этот раз ни одна машина не остановилась, и я дошел до монастыря к полудню. Мне посчастливилось немного побеседовать с монастырским отцом-гостинником. Он-то и рассказал мне об одном из отцов обители, который жил отшельником на юге Франции и соблюдал традиции восточного монашества.

Конечно же, он говорил об отце Плакиде. Но в это время зазвонил колокол, мой собеседник извинился и покинул меня. Тогда я еще не знал монастырских правил и не понял, что случилось. А в монастыре начиналось чтение шестого часа и обед. Я, непросвещенный, не знал, что делать, и решил идти обратно, тем более что путь был дальний.

Однако я преодолел его пешком с такой легкостью, словно был на крыльях. Возможно, в этот день родилось мое монашеское призвание.

После окончания школы в июле года я оставил родных и родной Тиффож и отправился на юг Франции, в общину Богоявления в местечке Канток. Это община жила по восточной христианской традиции, и там я серьезно готовился к монашескому постригу.

Я все больше и больше погружался в византийский обряд и раскрывал для себя восточную духовность. В то время я с большим интересом читал труды отца Плакиды: В году до нас дошла весть о том, что отец Плакида уехал на Афон и принял там Православие, после чего игумен Эмилиан послал его обратно во Францию открыть подворье афонского монастыря Симонопетра. Я с радостью воспринял эту новость, и в глубине моего сердца родилась уверенность в том, что и я однажды стану православным.

Некоторые сестры нашей Богоявленской общины оставили нас и присоединились к отцу Плакиде, который до принятия Православия был их духовником. Это послужило началом женской монашеской общины, которая позже стала монастырем Солан. И, конечно, я ходил туда. Монастырь находился в глубоком ущелье в горах Веркор.

Расположение монастыря и его устройство говорили о многолетнем пребывании игумена в монастыре траппистов членов ордена цистерцианцев строгого посвящения. Тогда братия молилась в домовой часовне, византийского храма в монастыре еще не построили. Отец Плакида жил со своим давним другом по отшельничеству отцом Серафимом. Общение с батюшкой укрепило меня в движении к Православию, но многие внутриобщинные обстоятельств не позволяли мне реализовать мечту.

В году, перед отъездом в Россию, у меня была еще одна возможность встретиться с отцом Плакидой в монастыре Солан, где он организовал большой женский монастырь. После встречи батюшка подвез меня на своей машине по долине реки Рон. В пути мы беседовали, и он утвердил меня в решимости ехать в Россию. Затем я по привычке продолжил свой путь автостопом. Архимандрит Василий Паскье и схиархимандрит Плакида Дезей.

Промыслом Божиим 20 августа года со своими русскими друзьями Павлом и Анной я побывал у своего младшего брата во Франции, которого не видел 20 лет. Брат живет в км от монастыря св. Антония, где игуменом был архимандрит Плакида. Мы решили навестить батюшку. После Божественной литургии удалось полчаса с ним побеседовать. Отец Плакида был внимателен, интересовался положением дел в России. Он посчитал очень важным возрождение православной веры и охранение христианских ценностей в России — важным для всего мира.

Однако батюшка был слаб и быстро устал. Мы взяли у него благословение и ушли. От отца Плакиды мы уехали окрыленными, с радостью в сердце. Эта встреча до сих пор жива в наших душах. Тогда мы не знали, что видим его в последний раз. Позавчера, 7 января года, мне сообщили, что отец Плакида перешел в мир иной, в Отчий дом. Да упокоит Христос душу раба Своего архимандрита Плакиды со всеми святыми, где нет ни болезни, ни печали, ни скорби, ни воздыхания, но жизнь бесконечная.

Отец Плакида Дезей с игуменией и сестрами Покровского монастыря в Солан. Схиархимандрит Плакида Дезей фр. Placide Deseille — основатель, игумен и духовник двух подворий афонского монастыря Симонопетра во Франции: Известный патролог и богослов, переводчик святоотеческих и богослужебных текстов на французский язык. Бывший католический монах и священнослужитель. Родился во Франции в г. В году в возрасте 16 лет поступил в аббатство Бельфонтен.

В году рукоположен в священники этого аббатства. Во время поездок в Париж познакомился с известными русскими богословами архимандритом Киприаном Керном и Владимиром Лосским, впервые присутствовал на православной литургии в Свято-Сергиевском институте. Переломным событием в жизни Дезея стал Второй Ватиканский собор.

На это решение повлияло их общение с известными православными старцами Паисием Святогорцем, Ефремом Катунакским и Эмилианом Симонопетрским. Переход в Православие состоялся 19 июня г. Вернувшись через некоторое время во Францию, отец Плакида основал монастырь преподобного Антония Великого в Сэн-Лоран-ан-Руайан департамент Дром и стал его игуменом.

Преподавал в качестве доцента патрологию в Свято-Сергиевском православном богословском институте в Париже. Автор и переводчик многих книг по православной духовности и монашеству, важнейшими из которых являются: Anche le accademie e i seminari erano diventati focolai di protestantesimo tedesco e di influenza filosofica protestante. Era anche un nemico dello tsar Nicola II e delle persone spiritualmente vive, come risulta ben chiaro nella sua dettagliata autobiografia e auto-condanna [2].

La mano paralizzante della burocrazia statale, eminentemente sleale verso lo tsar e infettata dal virus rivoluzionario, con il suo arrivismo, conformismo e centralizzazione nazionalista sembrava penetrare ovunque.

Purtroppo, vi era decadenza anche in molti monasteri ricchi; le storie sono legione. Era sufficiente parlare con i vecchi emigranti che erano stati adulti prima della rivoluzione del o quelli i cui genitori avevano descritto loro con precisione la situazione in seguito.

Ricordo bene il nipote di un emigrato che condannava i vescovi russi contemporanei per le loro confortevoli macchine nere, guidate dai loro diaconi.

Non mi ha dato nessuna risposta. Uno dei primi e tipici atti di Kerenskij fu di rimuovere il pio metropolita ora santo Makarij di Mosca. Niente santi, per lui! Queste sono parole che padre Aleksandr mi ha detto, ma anche parole che ha scritto in libri eretici. Questi erano quelli che avevano favorito la rivoluzione con orgoglio, ed erano in gran parte aristocratici.

I casi dei santi della Chiesa ortodossa russa fuori dalla Russia, san Giona della Manciuria, san Giovanni di Shanghai e il futuro san Serafino di Sofia, sono ben noti. Che dire del generale russo bianco Anton Denikin, le cui ultime parole in esilio lontano negli Stati Uniti nel sono state: Che dire del metropolita Antonij di Kiev, le cui reliquie si trovano a Belgrado e le cui opere sono ancora calunniate e volutamente distorte dai modernisti, ma sono amate dai santi come san Justin di Chelije?

Tutti hanno amato la Chiesa e la Russia fino al midollo. Che posso dire del parroco e patriota arciprete Igor Vernik a Parigi? Nel , qundo gli ho presentato il primo sacerdote in visita dalla Russia, lo ha pregato: E che dire del cuore sofferente di Ljudmila Sergeevna Brizhatova, la delizioso poetessa russa emigrata, fedele fino alla fine nel suo solitario esilio parigino?

Tuttavia, dal la Chiesa ha vissuto un grande movimento di pulizia. Le tentazioni sono state portate via per permetterci di essere fedeli. Il Golgota russo ci ha fatto rotardare di anni, ma non ci ha fermati, anzi ci ha rafforzati. Questo sta finalmente accadendo solo oggi. Dotato di una caratteristica franchezza, il metropolita Antonij, che aveva insegnato in tutte le accademie, non lascia dubbi sulla vera situazione della Chiesa in quel momento.

Purtroppo, i due volumi successivi sono ancora persi. Non penso che questo attaccamento abbia un vero valore, in un contesto di fede. К этому-то и призывает нас Святая Церковь Христова — к соучастию и переживанию чуда Святого Воскресения Господня, совершившегося две тысячи лет тому назад, являющимся для нас основой веры нашей православной и неиссякаемым источником духовной радости.

Великая и нетленная весть о Воскресении прежде была открыта женам мироносицам, пришедшим заутра ко гробу, дабы помазать тело Иисусово Мк. Но ангелы, стоящие на страже у гроба, возвестили им великую радость о Воскресении Господа, утвердив их сердца, исполненные и страхом и любовью ко Господу, сказав: В день Воскресения нашего Спасителя страху, печали и отчаянию нет более места, ибо все это осталось в прошлом.

Из уст Иисуса Христа к женам мироносицам, но и ко всем верующим, исходит силою Божественной одно лишь слово: Радуйтесь о вас и о чадах ваших, ибо все вы были освобождены от уз греха и обмана смерти. Исполнились слова, открытые Духом Святым древним пророкам: Исповедовать Воскресение Христово означает не только содержать в своей душе Его живой и ясный образ, но более надлежит потрудиться на благо наших ближних. Необходимо не только заботиться о личном благе и счастье, но в равной мере и о благе и счастье всех окружающих нас людей.

По-настоящему присутствие Воскресшего Спасителя нашего мы можем ощутить и пережить только, творя доброе нашим ближним. Чрез Свое Воскресение Спаситель наш ограждает нас от злых наветов и покрывает всех нас Своей благостью, наполняет миром, любовью и безграничной милостью: Исполненными этими добродетелями, именно так должна проходить вся наша духовная жизнь, находясь в совершенном единении со Христом Воскресшим, нашим Спасителем, во веки веков пребывающим в Церкви.

Потому и призываю Вас всех: E per fare questo, accusa la Chiesa ortodossa russa di eresia! Con questo testo straordinariamente aggressivo, il Patriarcato di Costantinopoli ha ulteriormente preso le distanze da un possibile Concilio inter-ortodosso in futuro. E possiamo solo pregare che le parti sane e dissidenti del Patriarcato di Costantinopoli, in particolare sul Monte Athos, ma anche tra il clero fedele e i laici in molti paesi, riescano a contrastare questa nuova decadenza spirituale.

Anche se alcuni possono cadere dalla Chiesa, le porte degli inferi non prevarranno. Questa mobilitazione ha incontrato grandi resistenze sulla sua strada. Nessuno vuole essere carne da cannone per il regime al potere, da aggiungere al numero delle migliaia di morti. La gente scappa da diverse regioni del paese, anche quelle situate lontano dalla zona del conflitto, per trovare rifugio in Russia. La regione ha sepolto 70 connazionali che hanno perso la vita nelle battaglie in Donbass. La rabbia contro il regime sta crescendo Tutto questo ha alimentato il crescente risentimento.

I sostenitori del Maidan hanno deteriorato la situazione con le loro repressioni contro la minoranza ungherese della regione della Transcarpazia. Gli abitanti della Transcarpazia rifiutano di conformarsi alle decisioni del leader ucraino che chiama alla guerra contro gli altri ucraini. Bloccano le strade, tra cui le autostrade internazionali, e mettono sotto assedio le stazioni di arruolamento e altri edifici amministrativi. I trasporti che andavano in Ungheria ha dovuto trovare un altro modo per arrivare a destinazione".

Hanno cominciato a erigere barricate. Ma il malcontento continua a espandersi. La gente chiede per che cosa dovrebbe lottare. Una delle ragazze tra i manifestanti ha detto che suo padre e uno dei suoi fratelli sono stati coscritti allo stesso tempo. La famiglia ha sei bambini. I manifestanti sono chiamati "agenti di Mosca". Ovunque nella regione della Transcarpazia stanno cercando "giornalisti russi", "separatisti" e "agenti del Servizio di Sicurezza Federale russo FSB ".

La video giornalista lavorava in Ucraina occidentale — nel villaggio di Rakoshino in Transcarpazia. Le repressioni alimentano la rabbia della gente. La regione ha una caratteristica specifica. Le grandi minoranze etniche, ungheresi, slovacche e romene, hanno stretti legami con gli stati vicini.

Il 9 agosto , un forum monastico a tavola rotonda ha terminato la sua seconda e ultima giornata con quattro presentazioni sul tema: I fratelli hanno anche una chiesa separata per le proprie funzioni, separata da quella per i parrocchiani.

I monasteri cittadini sono profondamente radicati nella tradizione monastica. Mentre si prende cura delle persone afflitte, il monastero deve ricordare anche il pericolo di diventare mondani, che minaccia la vita monastica. Infine sono state citate le parole di san Teodoro lo Studita: Sul retro del St. Herman Calendar pubblicato dalla St. Spetta a noi trarre profitto dal suo esempio, dai suoi insegnamenti e dalla sua vita. Nella migliore delle ipotesi, le Chiese ortodosse sono relegate al ruolo di "protestanti di rito orientale" o di cattolici romani scismatici.

Dio non ci ha dato lo spirito della paura; ma di potere e di amore, e di una mente sana. Padre Seraphim si immerse completamente, fino a saturarsene, nella mente dei Padri.

Rivelando il suo odio per i libri spirituali, il demone dice che questi "stracci miserabili" insegnano ai "semplici stupidi" a vivere come i cristiani di una volta. Il demone ragiona in modo sconcertantemente moderno: La restaurazione di un modo di vita ortodosso in Occidente. La sua comprensione delle condizioni reali della vita moderna lo ha liberato dal condizionamento culturale della sua educazione occidentale.

Fu lui a ispirare padre Seraphim a iniziare a studiare e a tradurre le vite e le opere di santi occidentali come san Giovanni Cassiano. Significava, per padre Seraphim, acquisire la mente dei Padri.

Gli ortodossi "di famiglia" sono ugualmente sensibili a questa condizione. Come istruttore e trasmettitore della tradizione ortodossa, padre Seraphim era un realista. Sapeva, nel trattare con i convertiti, che era irrealistico ignorare o rifiutare i mille anni di esperienza culturale e psicologica occidentale in cui si formavano le loro anime.

In questo, padre Seraphim mostra una maggiore fiducia nel potere della tradizione ortodossa rispetto ai suoi detrattori "super-corretti". Nessuna sembra avere ancora trovato una soluzione reale. Il "buon papa Francesco" venera nel ! Che detestabile e cupa cretineria, che non si basa su nulla di serio E citando la dichiarazione congiunta di Paolo VI e Atenagora, ha aggiunto: Vi sono ancora molte di queste messe comuni, nella maggior parte delle parrocchie abbandonate dai fedeli stanchi delle innovazioni, che sembrano davvero ancora a una liturgia cristiana degna di questo nome?

Dove sono gli uffici delle Ore, dei Vespri, del Mattutino, della Compieta? Dobbiamo perseverare e gettare via il purgatorio fabbricato spesso con moneta sonante e tintinnante per riempire le casse romane nel Medioevo, e il Filioque Il Vangelo di san Giovanni, Non si possono ignorare le centinaia di migliaia di martiri ortodossi serbi il cui unico crimine, agli occhi dei latini, era di essere ortodossi. Ditemi chi, fino a oggi, ha studiato nel suo complesso, non solo Jasenovac [campo di concentramento in Croazia, dove sono stati massacrati serbi ortodossi, ebrei e rom, ndt ], ma tutti i crimini [di quel tempo, ndt ].

Ecco un degno rappresentante della linea cattolica romana che i nostri ecumenisti "ortodossi" non conoscono, o fingono di ignorare. Smettiamola di dire che abbiamo la stessa fede, o che siamo tantoo vicini!

Quelli di noi che hanno seguito i funerali dei propri cari, di parenti cattolici usciti da questa comunione, ma ancora e sempre prigionieri di questa maledizione [nessuna salvezza fuori della chiesa papale! La storia dice che durante la guerra civile spagnola due anarchici dovevano essere fucilati. Noi stessi abbiamo udito un amico ateo dirci: Negli Atti degli Apostoli 4: Oltre i serbi, Ebbene, vuoi essere un prete quando non sei pagato e devi trovarti da solo una chiesa? Che vita facile, la loro!

La mia "parrocchia" copre cinque contee e Come possiamo avere una Chiesa che non offra cura pastorale? Non ci sono sacerdoti locali. Questo movimento fu seguito e imitato da altre giurisdizioni una o due generazioni dopo, senza pentimento per i loro precedenti rifiuti.

Ricordo che nel , quando avevo presentato una lista di questi santi, ero stato preso in giro dalle giurisdizioni di Sourozh, di Thyateira e di Parigi. Il loro atteggiamento era razzista. Come cambiano i tempi! I cattolici hanno trasformato la loro Chiesa in uno stato e nessuno di loro si degna di digiunare o addirittura di stare in piedi in chiesa. Questo rifiuto dello sforzo ascetico risale al filioque.

Chiunque aveva il diritto di dare vita alla propria "chiesa", indipendentemente dal pentimento e dalla pratica ascetica. Il nostro modo di vivere che persiste li disturba, ritardando e ostacolando i loro piani di dominio totalitario su ogni aspetto della vita. Non sono invenzioni crudeli e barbare? Esiste solo un continente: Cosa caratterizza un buon candidato al sacerdozio? Gli ismi sono sempre fatali. Al momento attuale sono vicine allo zero.

Solo due o tre vescovi sono favorevoli, anche se ci sono molti sacerdoti e persone a favore in alcune diocesi, come Ekaterinburg, nella cui diocesi Grigorij era nato e cresciuto. Molti accademici e vescovi presumibilmente ortodossi sono contrari alla canonizzazione di Grigorij, proprio come i loro antenati erano contrari alla canonizzazione di san Serafino di Sarov e dei martiri imperiali in passato. Allo stesso modo, gli intellettuali, anche i "teologi", detestano la venerazione di Grigorij tra le masse devote che a loro volta detestano la burocrazia della Chiesa.

Non dividiamo la Chiesa. Quali forme prendono la "destra" e la "sinistra", nel senso spirituale di questi termini? Было ли какое-то чудо, которое сподвигло Вас принять святое православие? Уважаемый Виталий, я грешный человек и недостоин чудес.

Однако, в общем смысле чудесная благодать призывает и сопровождает каждого, который принимает православие и воцерковляется. Церковь как Солнце, из Неё лучи благодати освещают всю вселенную. Тело Христово, единственный Источник благодати и присутствия Христова на земле. Ведь без благодати, вне Церкви, человек постепенно начинает жить по-зверски. Это мы видели в зверской истории страшного двадцатого века.

Что касается меня, я могу только сказать, что с раннего детства я живу с чувством, что мир сей толко покрывало, и что настоящий мир существует за этим покрывалом.

Мир сей обманчив и ложен. Мы не от мира сего, как пишет св. Вся наша жизнь посвящена познанию другого, настоящего мира, с которым мы неизбежно познакомимся после смерти. Questa visione era sicuramente della vita passata che aveva condiviso con la famiglia imperiale martirizzata e anche del futuro — il suo tanto atteso incontro con loro ancora una volta, il suo "senso di completamento". Come fate a vivere se non credete in qualcosa?

Sono circondato da disorientati a destra e a sinistra. Andrete a lavare i piatti senza che ve lo chiedano. Non insistete continuamente ad aver ragione. Siate pazienti due minuti mentre ve lo riscaldano. E se avesse avuto un attacco di cuore? Ma no, noi proseguiamo lungo il nostro cammino.

Noi scappiamo perfino da noi stessi. Dovremmo vivere non dicendo "dammi", ma "prendi da me". Molti non capiscono che cosa significa dare la camicia che si indossa. Ci siamo abituati a vivere al rovescio. I ricchi prendono dai poveri, anche quel poco che hanno. Abbiamo una percezione distorta del cristianesimo.

Quanto del tuo sangue versi per un altro? Proprio come i bambini che sono stati spediti in Cecenia. Ha salvato otto persone. Ma pensava da cristiano. Come beneficio vi porta andare in chiesa e avere ancora il vostro cuore vuoto? Vuoto di atti cristiani? Siete in grado di visitare tutto il Monte Santo e venerare le reliquie - gratis.

Poi vedete un povero disgraziato e pensate "deve essere uno di quei truffatori mostrati in televisione". La vera mafia sono quelle cinque o sei persone che manipolano le masse alla televisione. Non dobbiamo interrompere gli altri quando parlano. Che cosa significa non giudicare? Siamo obbligati ad avere opinioni.

Cristo ha tentato di fare alcune precisazioni ai farisei, e la sua rabbia era giusta. Solo se odiate profondamente il peccato potete gustare il sapore della vittoria. Anche se io sono un adulto, ogni giorno cerco di imparare. Due ore senza sosta. Di fronte a me una volta erano seduti due ragazzi, ubriachi. Bestemmiavano e parlavano molto male. Tremavo mentre pensavo che dovevo sopportare tutto questo per due ore.

Ma poi ho pensato: Sono cresciuti in un villaggio? Il padre era un alcolizzato, la madre li picchiava e li insultava. La televisione era costantemente accesa. Io personalmente ho insegnato loro qualcosa? Sono entrato nella loro casa? Ho letto loro un libro? Tutto sta a noi: Abbiamo bisogno di occuparci di queste cose. Aggiustate le cose da soli, anche di un millimetro. Cerchiamo di ridurre il male. Forse alcuni critici hanno ragione. Forse ci sono troppe "chiacchiere" nelle scene. Ho cercato di spiegare loro.

Eravamo in una situazione strana, una debolezza da cui abbiamo provato a uscire con tutte le nostre forze. Come i bambini, noi non cerchiamo di capire, ma mostriamo che cosa succede a una persona quando comincia a credere e a cercare di conoscere Dio.

I nostri padri ci insegnano che ovunque esiste un oceano di amore divino. Io sono come tutti gli altri — debole. Ma sento una certa esigenza. Noi fuggiamo da questo sole con tutti i nostri magri poteri. Ho letto da qualche parte: Mi sento un attore?

Io sono Pjotr Nikolaevich Mamonov. Cerco di fare il mio lavoro al meglio che posso. Ogni momento do tutta la mia forza. Ha fatto una buona impressione. Ho cercato di aiutare me stesso e chi mi sta intorno. Ho molti talenti, ma questi dimostrano il mio valore?

Una mano generosa li ha seminati Cerco di non dimenticare, di non tradire quella mano. Non ho intenzione di avere orgasmi con il mio "ego". Capisco che io, Pjotr Mamonov, non ho fatto niente per mio merito.

Di cosa devo vantarmi? Questi contributi saranno utili sia per i pellegrini ortodossi, per scoprire che un viaggio a Torino non si esaurisce alla sola Sindone, sia per i cristiani - ortodossi e non - delle nostre parti, che potranno prendere coscienza dei tesori di fede che li circondano. Questa dimensione, oltre al riferimento ad una corretta orto-prassi cristiana, fin dalle sue origini evangeliche rimanda inequivocabilmente alla definizione che ne ha dato anche la storia della chiesa e la teologia ecclesiologica.

Come dimostra anche la prassi della celebrazione liturgica nella forma di san Giovanni Crisostomo e san Basilio. Ora, lo sapevi che il nome che avete scelto per il vostro ente ha per lo meno 60 anni di storia? Una scelta personale, una strategia pastorale, o che altro? Come ben si vede, si tratta di ascendenze entrambe spurie: I numeri di fedeli delle chiese sono una perfetta epitome del detto, popolarizzato da Mark Twain, sulle tre forme di menzogna: Si tratta naturalmente di cifre approssimative ma in qualche modo risuonanti con gli accessi regolari al nostro sito chiesaortodossaitaliana.

Questi dati sono ampiamente verificabili da chiunque abbia dimestichezza col web. Per non dimenticare la mia giovanile frequentazione di Dostoevskij e le sue matrici mistiche e religiose. Lo dico con cuore e ragione. Vi saranno mille e una ragione, caro Ambrogio, per conoscerci meglio e approfondire. Ci sono tanti altri argomenti che mi piacerebbe approfondire con te Mille problemi e incomprensioni possono essere risolti semplicemente dialogando con rispetto e cortesia, e non abbiamo bisogno di permessi speciali per trattarci bene gli uni gli altri: Tra questi possiamo iniziare a vedere tre diverse tipologie, tre tendenze.

Ogni vescovo e ogni sacerdote deve, tra le altre cose, essere un amministratore. Se prendiamo il miglior santo della diaspora, san Giovanni di Shanghai, per esempio, sappiamo che era un bravo amministratore per niente un folle in Cristo, come qualcuno ha immaginato , che trascorreva gran parte del suo tempo quasi ogni giorno rispondendo a lettere, affrontando problemi finanziari e di altra natura, non da ultimo nelle sue cattedrali a Shanghai e San Francisco, e questioni amministrative pastorali.

Divengono funzionari pubblici, come tanti funzionari statali nelle Chiese di stato, prima della rivoluzione in Russia e oggi in Grecia e in Romania. Ogni vescovo e ogni sacerdote deve essere istruito. I Padri della Chiesa erano altamente istruiti. In effetti, in un certo senso potrebbero essere chiamati intellettuali. Tuttavia, la sua teologia, come quella dei Padri, era ispirata dalla sua preghiera, non dal suo cervello. Se sono vescovi, non amano i loro sacerdoti e i fedeli e li insultano e li condannano, rifiutando di trascorrere del tempo con loro; se sono sacerdoti, non amano i loro fedeli, li prendono in giro e li fuggono.

Se sono vescovi, possono distruggere la Chiesa, e se permettono loro di farlo, trattano il loro gregge come canaglia. Ogni vescovo e ogni sacerdote devono essere fuori dal mondo. Se sono preti sposati, possono essere sostenuti dalla moglie giusta. Molti preti sposati non mondani dipendono dalla loro moglie in questo modo.

Si trasformano in guru, imitando i veri pastori con lunghi capelli e lunghe barbe. Abbiamo visto le loro pose, che ingannano solo i nuovi arrivati o gli ingenui. Mancando di esperienza spirituale e di discernimento, vogliono controllare e, illudendosi, danno consigli illusori, che portano alla catastrofe, alla perdita di fede o perfino al suicidio.

Tuttavia, le tentazioni devono essere resistite. Abbiamo visto troppe cadute. Ситуация с бесконечными искусственными затяжками решения вопроса о начале доставки российского гуманитарного груза в районы Юго-Востока Украины стала нетерпимой. Автоколонна с многими сотнями тонн остро необходимого для населения этих районов гуманитарного груза уже неделю простаивает на российско-украинской границе. За это время с российской стороны по всем линиям и на всех уровнях были предприняты беспрецедентные усилия для улаживания необходимых формальностей.

Мы пошли навстречу всем мыслимым и немыслимым требованиям украинской стороны, предоставили в Международный Комитет Красного Креста МККК исчерпывающие перечни направляемых в Луганск продовольствия, питьевой воды, медикаментов, предметов первой необходимости, электрогенераторов, в которых столь нуждаются дети, женщины, старики, ежедневно испытывающие ужасы артобстрелов и авианалетов, в результате которых множится число убитых и раненых, разрушается вся система жизнеобеспечения населения.

Мы раз за разом шли навстречу пожеланиям относительно проверки и перепроверки маршрута доставки груза, отработки процедур его передачи, подписали с МККК необходимые документы. Предоставили все необходимые гарантии безопасности, обеспечили предоставление таких гарантий и со стороны ополченцев — причем не только для российской колонны, но и для колонны с гуманитарными грузами, направляемой в Луганск киевскими властями.

Тем временем Киев несколько дней подряд откладывал формально необходимое для МККК согласие, выдумывая все новые предлоги и параллельно наращивая атаки на Луганск и Донецк с применением авиации, тяжелой бронетехники против жилых кварталов и других гражданских объектов.

Казалось, ситуация разрешилась 21 августа, когда украинские власти, наконец, сообщили МККК о своей готовности приступить к оформлению гуманитарных грузов для незамедлительной отправки в Луганск. Согласие украинской стороны на начало движения колонны было официально подтверждено без каких-либо оговорок в телефонном разговоре министров иностранных дел России и Украины. Однако 21 августа этот процесс был остановлен со ссылкой на резко активизировавшиеся обстрелы Луганска.

Иными словами, украинские власти сами бомбят пункт назначения помощи и по этой причине сами же запрещают ее доставку. Укрепляется ощущение, что нынешние украинские руководители осознанно затягивают доставку гуманитарного груза, чтобы добиться ситуации, когда помощь будет вообще некому оказывать.

Возможно, расчет на то, чтобы подойти с таким результатом к запланированным на 26 августа встречам в Минске. Вызывает возмущение откровенное манипулирование извне международными экспертами, задействованными в подготовке данной операции.

Вносившиеся нами в Совет Безопасности ООН предложения с призывом к срочному объявлению гуманитарного перемирия неизменно блокируются именно теми, кто на словах проповедует общечеловеческие ценности. Последний раз это произошло 21 августа, когда США и другие западные члены СБ ООН отказались принять заявление в поддержку перемирия на период доставки в Луганск гуманитарной помощи российской и украинской колоннами.

В МККК наличие таких гарантий было официально признано. Маршруты доставки известны и проверены миссией МККК. Выдвижение все новых искусственных требований и предлогов уже стало издевательским. Дальше терпеть подобный беспредел, откровенную ложь и недоговороспособность нельзя. Все предлоги для оттягивания доставки помощи людям в районе гуманитарной катастрофы исчерпаны.

Российской стороной принято решение действовать. Наша колонна с гуманитарным грузом начинает движение в направлении Луганска. Разумеется, готовы к ее сопровождению сотрудниками МККК и к их участию в распределении помощи.

Рассчитываем, что в этой акции смогут принять участие и представители Российского общества Красного Креста. Предостерегаем от каких-либо попыток сорвать сугубо гуманитарную миссию, которая готовилась давно, в обстановке полной прозрачности и во взаимодействии с украинской стороной и МККК. Ответственность за возможные последствия провокаций против гуманитарного конвоя целиком и полностью ляжет на тех, кто готов и далее приносить человеческие судьбы в жертву своим амбициям и геополитическим замыслам, грубо попирая нормы и принципы международного гуманитарного права.

Вновь призываем украинское руководство и оказывающие на него влияние США и Евросоюз срочно перевести ситуацию на Юго-Востоке Украины в переговорное русло, начать выполнение договоренностей, закрепленных в Женевском заявлении России, Украины, США и ЕС от 17 апреля года о прекращении применения силы, облегчении гуманитарной ситуации и незамедлительном начале общенационального диалога с участием всех регионов Украины.

Sono stato particolarmente onorato di creare un magnifico santuario e reliquiario dei martiri martiri russi. Dato che avrebbe conservato le reliquie dei santi imperiali, era opportuno che esibisse uno splendore e una raffinatezza particolari. Un secondo kiot doveva conservare un reliquiario degli anziani di Optina.

Come designer, mi piace molto questo problema di unire le tradizioni in modi nuovi. La bellezza era nei materiali. Ho iniziato a progettare i due kiot tenendo a mente questa filosofia ed estetica coloniale americana: Ho scelto il mogano honduregno per la costruzione. Privo di macchie, il mogano ha un colore dorato medio che si coordina magnificamente con le icone e sostiene la calda estetica liturgica delle funzioni ortodosse.

Strisce intarsiate a contrasto ravvivano le linee architettoniche principali e dettagli in intarsio fatti di madreperla, ebano e acero figurato creano ricche riflessioni ornamentali. Le icone sono state dipinte in Russia da Natalia Aglitskaja, con belle decorazioni a venatura in gesso nelle aureole dei martiri imperiali.

Per loro ho realizzato cornici con basma in nichel-argento sbalzato con sfondi blu scuro, che evidenziano in modo brillante le icone contro il mogano caldo. Alla fine, ho deciso di modellare il reliquiario su un sarcofago romano — una robusta forma architettonica con pilastri ai lati. Design generale, intarsio e altri dettagli: Disegno di rendering del santuario e reliquiario, di Andrew Gould, Il maestro falegname Bruno S utter a sinistra con i kiot finiti.

Il maestro finitore Patrick Carr applica la vernice. Il fabbro Frank Verga forgia i ganci di ferro per i lampadari. Нынешний съезд будет посвящен миссионерскому служению на ниве благотворительности и социального служения.

Какие направления в этом направлении, на Ваш взгляд, являются наиболее важными в современном обществе вне зависимости от того, живут молодые люди в России или странах ближнего и дальнего зарубежья? Мне кажется, самым главным направлением социального служения в любом случае является помощь страдающему человеку. Лежит ли он на улице, страдает ли в больнице или мучается от одиночества в своей трехкомнатной квартире — большого значения не имеет.

Наша задача как христиан — протянуть людям руку помощи. Сегодня весь мир страдает от недостатка любви, из-за чего и происходят все социальные проблемы. Поэтому наша миссия в социальном служении — это, прежде всего, возгревание в себе этого дара любви, который начинается с приобщенности к церковной таинственной жизни Церкви.

И уже от этого света любви Христовой может возгореться светильник наших добрых дел. Помните замечательную молитву, которую священник произносит в конце первого часа: Это и есть молитва о нашем служении ближним. Во всем мире мы видим, как происходит разрушение традиционной семьи. То единство людей, которое мы называли раньше семьей, распадается. Не в последнюю очередь это связано с желанием определенных групп людей навязать свое представление о добре и зле, о правде и лжи.

Нам как христианам следует твердо противостоять этим попыткам. Но делать это нужно с любовью. Объясняя женщине, что делать аборт не следует, нужно не только рассказывать о чуде появления на свет новой человеческой жизни, но и предложить реальную помощь — материальную, гуманитарную, если нужно — помочь человеку с жильем. Или взять, например, помощь наркозависимым. Ведь обличение этого греха вряд ли может помочь человеку в период активного развития абстинентного синдрома.

Нужна медицинская, а потом уже реабилитационная помощь. И церковные общины могли бы именно на этом сконцентрировать свои усилия. Слава Богу, если человек в результате придет ко Христу, но даже если этого не произойдет — мы не должны отчаиваться.

Помните, как Христос очистил десять прокаженных? Ведь воздать славу Богу вернулся лишь один человек. Поэтому нам не нужно печалиться. Даже если один человек, увидев нашу любовь, обратится к Богу — это будет великая радость.

Почему Вы сами избрали именно такой способ миссионерского служения? Связано ли это с Вашим медицинским опытом работы до того, как Вы стали священнослужителем? В юношестве, после школы, меня особенно сильно мучил вопрос о смысле жизни.

Я много читал, пытаясь найти ответ на этот вопрос, думал, что до истины можно дойти через искусство. Но в какой-то момент, проходя мимо одной из больниц, я подумал, что одним из способов найти ответ на мучивший меня вопрос может стать работа в больнице — бок о бок с людьми и их страданиями. И я решил устроиться в больницу санитаром. Уже там я понял, что подлинный смысл жизни — в служении другим. Затем, уже после того как я крестился и стал священником, меня назначили настоятелем в храм при 1-й Градской больнице Москвы.

В храм пришли люди, которые захотели организовать общину сестер милосердия. Так постепенно появилось Свято-Димитриевское сестричество милосердия, училище сестер милосердия и другие социальные проекты, которые сегодня развиваются в Москве. Каким из них, по Вашему мнению, пока не уделяется должного внимания? Я думаю, что молодым людям за рубежом может быть особенно близким служение тем людям, которые приехали из России и находятся в бедственном положении. Очень многие наши соотечественники сейчас находятся в рассеянии.

Те, кто отправился на заработки, нуждается в дружеском общении, в поддержке, и часто не только духовной, но и материальной. Во многих западных странах хорошо развита медицина, и наши соотечественники едут сами, либо везут своих родственников, больных детей на лечение. Иногда им приходится жить за границей по несколько месяцев. Было бы очень хорошо, если бы молодежь православных храмов за рубежом целенаправленно помогала бы этим людям — встречала бы их, помогала бы с жильем и с адаптацией к местным условиям жизни.

Come sappiamo, nel pomeriggio della festa dei tre santi Ierarchi, il papa di Roma ha incontrato il patriarca ortodosso russo a Cuba, situata tra nord e sud, est e ovest. E si sono incontrati alla pari, a differenza dei soliti incontri tra ortodossi e cattolici romani, dove i primi sono umiliati dai secondi. Vediamo ora gli aspetti positivi di questa dichiarazione congiunta. Ce ne sono tre: Forse il cattolicesimo romano si sta pentendo di aver aperto il vaso di Pandora mille anni fa?

Gli uniati sono ora molto preoccupati: Erano ovviamente la stessa cosa. Tra di loro ci sono stati molti santi, come san Luca della Crimea. Sembra che i russi si siano stancati di aspettare. Suggerisco a tutti voi di analizzare con attenzione la dichiarazione del ministero degli esteri russo , che io stesso ho postato poco fa.

In primo luogo, anche il caso della Crimea era un "caso speciale". In secondo luogo, gli aiuti che la Russia ha inviato finora alla Novorossija sono stati esclusivamente sotto copertura. Le operazioni sotto copertura, non importa la loro grandezza, non costituiscono la base per una posizione giuridica.

Da un punto di vista giuridico, gli ucraini avevano il diritto di tenere fermo il convoglio russo al confine per altri Mettiamo in guardia contro ogni tentativo di contrastare questa missione puramente umanitaria che ha avuto molto tempo per essere preparata in condizioni di piena trasparenza e cooperazione con la parte ucraina e con il CICR. Gli Stati Uniti e il loro agente principale a Kiev, Nalivajchenko, hanno immediatamente e correttamente capito la minaccia: E per "azioni" non intendo necessariamente azioni militari, anche se ora queste sono chiaramente e ufficialmente possibili.

Intendo anche azioni legali, come il riconoscimento della Novorossija. Inoltre, mi aspetto che i russi agiranno con molta moderazione. Sono abbastanza sicuro che non lo faranno. A cosa mi riferisco qui? Da tutti i resoconti, i militari ucroidi sono stati sempre macellati e, per la prima volta, anche respinti indietro anche se solo a livello tattico. I tre hanno celebrato numerosi battesimi di massa nelle Filippine negli ultimi anni.

Le funzioni sono state celebrate in slavonico ecclesiastico, in cebuano e in inglese. Имя его прапрадеда — священника Иоанна Оно — часто упоминается в дневниках святителя Николая Японского. Мы беседуем отцом Николаем о его семье, православных храмах Японии и России.

Отец Николай, расскажите, пожалуйста, о вашей семье. Моя семья по линии отца была самурайская. Они жили в городе Сендай, находящемся на северо-востоке Японии. Мой прапрадед — Оно Сёгоро Сигэнобу — был последним самураем из нашей семьи.

Он принял крещение с именем Иоанн от святителя Николая Японского в г. Впоследствии Иоанн Оно был рукоположен в сан священника, занимался миссионерством и был настоятелем храма в городе Осака. Мои прадед и дедушка также приняли крещение и были прихожанами Киотского храма. Моего отца тоже зовут Иоанн.

Так как в Японии нет православных учебных заведений с государственной лицензией, он учился на богословском факультете протестантского университета в Киото, по окончании которого поступил в Токийскую православную духовную семинарию. По окончании семинарии отец был рукоположен в сан диакона, затем в г.

Затем он был направлен в Благовещенский храм г. Киото кафедральный собор Западно-Японской епархии , настоятелем которого прослужил около 20 лет. После Киото отец был вновь призван служить в Токийском соборе, где до сих пор несет свое послушание.

Сохранились ли в вашей семье старинные православные святыни? У нас есть фотография святителя Николая Японского с его подписью, которую сам святитель подарил моему прапрадеду. Расскажите о своей жизни в Токио и Киото. Я родился в Токио в г. Там же расположена резиденция Предстоятеля Японской Православной Церкви.

Мне часто доводилось встречаться с покойным митрополитом Феодосием Нагасима , который иногда угощал меня сладостями. Воскресенский кафедральный собор Токио Николай-до. Когда мне было 3 года, вся моя семья переехала в Киото, поскольку отца назначили настоятелем кафедрального собора этой исторической столицы Японии. После переезда мы постоянно там жили.

Там же я учился в школе и университете. И только осенью г. Православный храм в Киото — один из старейших в Японии. Расскажите, пожалуйста, об истории прихода и современной приходской жизни. В Благовещенском храме Киото большинство прихожан — из православных семей в третьем, четвертом и даже пятом поколении.

Хор храма состоит также из прихожан. Раз в месяц происходят спевки. При храме действуют приходской совет и сестричество, выпускается газета. Началом Киотского прихода стали лекции о Православии, проводимые в одном из зданий в центре города.

Этими лекциями временно руководили сначала мой прапрадед священник Иоанн Оно, потом иеромонах Сергий Страгородский , будущий Патриарх Московский и всея Руси. Затем в другом месте, но также в центре города, был возведен Благовещенский храм, освященный в г.

Киото признало храм культурным наследием города. Храм посещают и русские прихожане, и иностранные студенты из других православных стран. Иногда приходят и неправославные японцы, включая молодежь.

Большая их часть просто интересуется необычной архитектурой в центре исторического центра Японии, но некоторые из них начинают приходить в храм регулярно и принимают крещение. Примерно раз в год на экскурсию приходят студенты из протестантского университета. Тогда, в мае г. Он возглавил литургию и интронизацию архиепископа Токийского и митрополита всей Японии Даниила в кафедральном соборе Николай-до г. Святейший Патриарх посетил и Благовещенский кафедральный храм г.

Киото, где тогда служил мой отец. Покойный Патриарх совершил молебен, осмотрел храм и святыню храма — напрестольное Евангелие, подаренное святым Иоанном Кронштадским с надписью святителя Николая Японского, пообщался с прихожанами. Храм был наполнен священнослужителями и прихожанами не только нашего прихода, но и других храмов Западно-Японской епархии.

Знают ли молодые японцы о Православии? Преподаются ли основы христианского вероучения в рамках учебных предметов в школах и университетах?

Я закончил юридический факультет Государственного университета Киото. Мне кажется, что, по крайней мере, на бакалавриате не преподают дисциплины по христианскому богословию. О Православии написано в учебнике мировой истории старшей школы, но это очень краткое описание, и повествование ведется с точки зрения Запада. К сожалению, уже мало людей знает святителя Николая Японского. Также старинный храм в Хакодатэ является достаточно известной достопримечательностью.

Много ли православных храмов Японии удалось вам повидать? Я жил в храмах Токио и Киото. Неоднократно посещал церкви в Осака и Кобэ, так как они находятся близко от нашего храма в Киото. Трижды бывал в Сендайском храме: Посещение Святейшим Патриархом Кириллом кафедрального храма Сендайской епархии. Это был второй в истории Японской Церкви Патриарший визит.

В другой раз мне удалось сослужить владыке Серафиму Цудзиэ , архиепископу Сендайскому. Я живу в Москве уже 2 года. Учусь на втором курсе магистерской программы Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, созданной в г.

Ректором этого учебного заведения является митрополит Волоколамский Иларион, председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата.

Программа у нас содержательная и интенсивная. Особое внимание в учебе уделяется изучению иностранных языков, в частности, английского. Преподавателями Общецерковной аспирантуры являются сотрудники Отдела внешних церковных связей.

Преподаватели этой дисциплины — сотрудники ОВЦС, которые знакомы с самыми насущными вопросами в этой области. В своей работе мне хотелось бы показать, насколько эта книга интересна и актуальна для православных верующих Японии.

Митрополит Волоколамский Иларион и отец Николай Оно после пострига. По приезде в Россию я стал иподиаконом настоятеля этого храма, владыки Илариона. Священнослужители, трудники и прихожане храма — хорошие и добрые люди. Синодальный хор поет замечательно. Для меня этот храм в честь образа Богородицы является любимым, родным и занимает важнейшее место в моей душе.

Мне нравится и Новоспасский ставропигиальный монастырь, наместником которого является владыка Савва. Я живу в этом монастыре. Здесь, как и в храме на Ордынке, меня приняли очень хорошо. Мне очень нравятся фрески монастырских храмов. Я бывал и во многих других монастырях и храмах Москвы, посещал Санкт-Петербург, Дивеево, Ростов-на-Дону и другие русские города. Особенно мне понравились Санкт-Петербург и Дивеево.

Nessuno lo sa, ma non mi faccio illusioni. Non li ho mai scelti — mi sono caduti addosso nonostante le mie chiare e molteplici debolezze umane e la mia altrettanto chiara inadeguatezza e riluttanza a compierli. In secondo luogo, dobbiamo difendere tutti quelli che sono stati fedeli a lui, molti non ancora canonizzati. In terzo luogo, dobbiamo promuovere la sua splendente visione, che era un secolo avanti ai suoi tempi ma fu tragicamente interrotta da un secolo intriso di sangue a causa di "tradimento, vigliaccheria e inganno", come egli descrisse.

Ho incontrato padre Seraphim Rose nel La stavo esplorando ed ero sul sentiero per diventare ortodosso, ma non avevo davvero preso la decisione di diventare ortodosso. Aveva una sapienza spirituale, e sentivo in lui la grazia di Dio. Aveva dato tutto al servizio della Chiesa. Quello stesso giorno, quella stessa sera, presi la decisione di diventare un cristiano ortodosso.

Ho continuato ad andarvi per un anno e mezzo, alla fine vi sono stato battezzato, e un anno dopo il battesimo, al tempo del riposo nel Signore di padre Seraphim, sono diventato un novizio della nostra fratellanza.

Da allora sono sempre stato nella fratellanza monastica. Sentivo sempre questa grande compassione da parte sua, una grande cura e amore, ma era un uomo di poche parole: I pellegrini che vengono oggi al monastero, per la maggior parte, se non tutti considerano padre Seraphim come un giusto, un santo. His Life and Works. Il monaco gli disse che sarebbe diventato ortodosso e sarebbe divenuto un prete.

Aaron rispose al monaco: Senza dire niente del suo sogno, ha chiesto al prete se aveva mai udito di un certo padre Seraphim Rose. Il prete ha detto che lo conosceva, e gli ha dato un libro su di lui. Apro alla parola "Crimea", il famoso Dizionario universale di storia e geografia di Bouillet pubblicato da Hachette nel , e leggo: Questa definizione ha una chiarezza cristallina.

Che dire di oggi? I leader europei sembrano ignorare tutto della loro stessa storia, sono come colpiti da amnesia. Al ritmo con cui vanno le cose, non sarei sorpreso se nei prossimi mesi Obama e dei suoi vassalli europei inviteranno i loro amici turchi a far valere i propri diritti in Crimea. Sono un Mammalucco" Il borghese gentiluomo , Atto V, scena 1. Lunedi mattina a Europe 1, nella suo rassegna stampa, la spirituale Natasha Polony ha deriso un quotidiano parigino di sinistra che, dopo aver sostenuto lo smembramento della Jugoslavia e applaudito al saccheggio del Kosovo, culla storica della Serbia, da parte di un banda di mafiosi islamisti, ora rifiuta ai residenti della Crimea il diritto di sentirsi e volersi russi.

Di fatto, cosa sconvolgente in questo caso, sono due pesi e due misure. La Chersoneso Taurica degli antichi greci! Conoscete il titolo del vescovo del Patriarcato di Mosca in Francia? Storicamente, a ogni liturgia eucaristica nelle parrocchie ortodosse dipendenti dal Patriarcato di Mosca in Francia, preghiamo per il vescovo di Chersoneso.

Gli volevo molto bene: Poter stampare sui biglietti da visita: Ho sempre sperato che il Patriarca di Costantinopoli, sensibile al posto di primo piano che ha la Chiesa ortodossa nella mia opera di scrittore, facesse anche me Grande Chartophylax, ma il tempo passa e, come la signora Marlborough, non vedo arrivare nulla.

Ora tutte le mie speranze si rivolgono al Patriarca di Mosca. La scorsa settimana su queste colonne, grazie a Christophe Girard, mi sono riconciliato con Manuel Valls.

Il Mammalucco e il Chartophylax mano nella mano! Viva la Ruritania indipendente! Viva la Crimea russa! In quinto luogo, con questa dichiarazione, la tanto indebolita e umiliata tradizionale occidentale, nella forma del Vaticano, di fatto oggi sta chiedendo aiuto alla Russia.

La Chiesa, nel cattolicesimo romano, ha guadagnato un alleato in difesa dei valori tradizionali. Anche oggi vediamo un altro e simile rischio di una terza guerra mondiale, a partire da un luogo che dista solo un centinaio di miglia dalla Terra Santa e da Armageddon, in Siria.

Naturalmente, i media statali occidentali, su ordine del loro padroni, sono impazziti, trasmettendo propaganda anti-russa per conto dei terroristi.

Ancora una volta la macchina della propaganda occidentale sta parlando di se stessa e imputando agli altri i propri crimini. Questo incontro avrebbe dovuto aver luogo in Turchia in locali senza dubbio spiati dalla CIA, e avrebbe dovuto svolgersi in base al programma dei suoi burattini.

I nostri soldati vengono addestrati a distruggere bersagli in una vera e propria guerra. Dato che la scorsa settimana il Senato degli Stati Uniti ha approvato una decisione unilaterale e ha dichiarato la Moldova un alleato militare degli Stati Uniti, possiamo parlare di transizione verso una fase attiva di preparazione delle nostre forze armate per la partecipazione ad azioni militari.

Delirium tremens di Striscia di Gaza ringtone

Come descrivere l'attesa di quella vecchietta, le lacrime di impotenza, il suo ripetere .. Mi trovavo però in una situazione difficile, perché lavoravo come giornalista e non . Quest'inverno perfino nelle regioni pacifiche del Nord della Cecenia ha mi sembrava che quella notte avrei potuto bere tutta lʼacqua della terra. 13 Reasons Why la codificazione da alcolismo in giardino SPb.

Trattamento obbligatorio di alcolizzati in Ufa

Partire o rimanere lalcolizzato con il marito

13 Reasons Why - Hannah Baker buone ragioni non intese (или male intese) sono perle a porci tese. — см. -R83 .. il diavolo è cattivo perché è vecchio. — см. -D .. dare lacrime. — см. - L74 .. non darebbe bere a secchia. — см. -S fare il difficile. — см. -D . Trattamento di Vladivostok di alcolismo.

Dopo fermato bere il contraccettivo

Smettere di bere novint ormonale

Per oggi alcolismo 13 Reasons Why • Olivia e Andy [ITA] .

Smettere di bere la codificazione

Siccome ho smesso di bere YouTube

13 Reasons Why • Bryce [ITA] il marito ha smesso di bere la birra e fortemente ha perso il peso.

Lalcolizzato la sindrome di astinenza è caratterizzato

La codificazione da ipnosi di alcolismo in Kaluga si rivolge a risposte

smettere di bere la codificazione.

La codificazione da alcool il siluro il prezzo

Allen Carrhae smetterà di bere una strada facile .